— Как вам угодно. Но я предлагаю Степана Юрьевича. Чтобы потом не было вопросов.
Артём кивнул.
— Возражений не имею.
Салтыков отвесил полушутливый поклон и удалился, гордо задрав подбородок.
— Хорошо, что судить будет завуч, — сказал Кирилл. — Он не допустит нарушений.
— Это не имеет значения! — махнул рукой Артём. — Виктор гораздо лучше меня владеет мечом. У меня шансов нет.
— Не унывай, — проговорил Кирилл, хотя было видно, что он и сам уже мысленно прощается с приятелем. — Мало ли, как обернётся.
В столовой обсуждали вызов. Многие подходили к Артёму, желали удачи. Но большинство просто ждало завтрашнего зрелища. Я не сомневался, что вся школа собирается прийти поглазеть, как одного из учеников продырявят. Хлеба и зрелищ, как говорится.
— Может, тебя потренировать сегодня? — предложил Павел Артёму. — Покажу пару приёмчиков. Вдруг пригодятся.
— Виктор наверняка ещё не в форме, — сказала Женя. Она сидела рядом со мной, хотя до этого всегда располагалась напротив. — Вряд ли он сумеет выложиться по полной.
Разговоры в таком духе продолжались, пока Артём не восстал, потребовав, чтоб его перестали поддерживать.
— А то чувствую себя, как на собственных поминках, — проговорил он, попытавшись улыбнуться.
Вышло неубедительно.
А после четвёртого урока Салтыкова увезли на скорой с подозрением на отравление. Это вызвало переполох. Ученики мигом поделились на тех, кто считал, что он вернётся, и поединок состоится, и тех, кто убеждал остальных, будто фиолетовый прикинулся больным, что не драться, а вызов бросил для виду.
— Повезло тебе, — тихо сказала Артёму Аня. — Как минимум, отсрочку получил.
— А толку? — вздохнул тот. — Выпишут его через пару дней.
Однако уже вечером стало известно, что сын барона Салтыкова скоропостижно скончался от неизвестной кишечной инфекции. Об этом даже в новостях объявили, о чём мне сообщила Маша.
— Вот это твоему другу повезло, так повезло! — заключила она. — Видать, в рубашке родился. Чего не скажешь о Салтыкове.
— Школу теперь, наверное, закроют, — заметил Павел. Разговор происходил на кухне, куда я спустился выпить зелёного чайку с печеньками. Маша пекла их превосходно и как раз приготовила запас размером с целый таз. — Пока не проверят всё. Особенно столовку.
— Бли-ин! — застонала маленькая княжна. — Вот ведь везёт всем вокруг, кроме меня! Я-то ходить в свою буду!
Никто ей сочувствие и не подумал выражать, отчего Маша надулась ещё сильнее и принялась трескать печеньки одну за другой. Так мы на пару полтаза и приговорили.
Поднявшись к себе, я позвонил Артёму.