Не так, чтобы сломать, но вполне ощутимо. Парень взвыл.
— Полегче, приятель! — сказал я тихо. — Из-за тебя мы все опоздаем на урок.
Фиолетовый разразился ругательствами.
— Да ты хоть знаешь, на кого наехал, урод?!
— А ты в курсе, кто я? — спросил я, слегка увеличив давление на сустав.
Фиолетовый сдавленно пискнул.
— Мне насрать! — прошипел он. — Тебе кранты! Я — второй сын барона Лукьянова!
— А я — шестой барон Скуратов. Говорит тебе это о чём-нибудь?
Парень замер, бледнея прямо на глазах. Судорожно сглотнул. Кажется, можно отпускать. Я разжал пальцы, и он медленно распрямился, потирая запястье. Сделал шаг назад.
— Хочешь что-то сказать? — поинтересовался я.
Ох, а ведь говорили мне, чтоб ни во что не ввязывался. Но, кажется, фиолетовый был далёк от того, чтобы бросать вызов. Ах, да, я же считаюсь ассасином! Вот, в чём дело…
— Тебе это даром не пройдёт! — прошипел парень и, развернувшись, поспешил прочь.
Я повернулся к красноволосому. Кажется, его звали Юрой.
— Ты прости, если помешал. Просто мне показалось, тебе не помешает помощь.
— Зря ты так с ним, — проговорил тот, глядя фиолетовому вслед. — Этот урод не забудет. Но спасибо, что вмешались.
Я хотел спросить, что у них случилось, но передумал: в конце концов, это не моё дело. Захочет — сам расскажет.
Что ж, похоже, я заслужил пару очков в клане красных, но потерял целую кучу в стане фиолетовых. Надеюсь, придурку не придёт в голову мстить. Потому что ему это обязательно выйдет боком, а мне потом расхлёбывать.
Глава 17
Перед последним уроком Артём потащил меня к стенду с объявлениями — искать информацию о кружках и дополнительных занятиях. Я поразился тому, сколько развлечений предлагала Преображенская школа ученикам. Тут были не только спортивные секции, но и творческие, причём самые разные. Даже кружок оригами и икебаны. Я не собирался посещать никакой, а вот Артём изучал объявления внимательно.
— Раньше я ходил на моделирование, — сказал он. — Но сейчас поднадоело. Хочу что-нибудь спортивное. Вот, например, рукопашный бой. Броски и захваты. Как думаешь, может, пойдём?
— Не, это без меня. Мне и уроков вполне хватает.
— Уверен?
— Абсолютно.
— Жаль. Так, что тут ещё? О, театральная студия! В детстве я ходил. Но как-то не пошло. В основном, деревья играл, — усмехнулся Артём. — Тоже не интересует?
— Точно нет. Сцена не для меня.
Я привык оставаться незаметным. Теряться в толпе, не выделяться. Быть человеком, чьи черты лица стираются из памяти уже через минуту. Хотя приходилось, конечно, и актёрствовать. Но по делу, исключительно по делу. Ведь не бросаться в глаза означает вписываться в обстановку. А это означает выдавать себя за кого-то другого. Нет, усы и бороду приходилось приклеивать нечасто, но бывало и такое.