Опустив микрофон, Лукьянов замер, ожидая моей реакции. И я отлично понимал, какой. И что этот говнюк задумал. Зная, что я не владею мечом, решил прикончить меня на дуэли!
Справа обозначилось движение. Повернув голову, я увидел приближавшуюся ко мне Аню. Она была бледна, брови сердито сдвинуты. Я сделал ей знак не подходить. Мне не нужна поддержка Шуваловых. Это только наша разборка. Поняв меня, девушка остановилась.
— У вас есть доказательства, господин Лукьянов? — спросил я в звенящей тишине.
Все головы дружно повернулись к баронету. Тот демонстративно ухмыльнулся.
— Плохим вы были бы ассасином, Николай Семёнович, если б оставляли улики, — проговорил он.
— Значит, ваше утверждение голословно, — кивнул я, словно такой ответ услышать и ожидал. — Выходит, вы меня только что оклеветали.
— Считайте, как вам угодно, — сказал Лукьянов.
— Вы не желаете взять свои слова обратно?
— Ни в коем случае! — фиолетовый, понимая, что не оставил мне выбора, довольно улыбнулся.
— В таком случае я считаю себя оскорблённой стороной.
— Ваше право, барон.
— Выбор оружия, если не ошибаюсь, остаётся за оскорблённой стороной, — надеюсь, в этом мире те же правила, что были когда-то в моём! Надо было, конечно, изучить местный дуэльный кодекс. — Я выбираю пистолеты.
По залу прошёлся удивлённый гул, а Лукьянов насмешливо поднял брови.
— Кажется, вы, господин барон, позабыли, что стреляться можно только по достижению совершеннолетия, — сказал он. — А нам с вами гораздо меньше.
В зале согласно закивали.
Чёрт! Вот это подстава! Он же просто убьёт меня!
Вот же хитрый гад! Но деваться некуда.
Стиснув зубы, я проговорил:
— В таком случае, мой секундант прибудет к вам в ближайшее время, чтобы обговорить условия поединка.
Лукьянов насмешливо поклонился.
— Буду ждать с нетерпением, господин барон!
Вернув микрофон ошеломлённому конферансье, он спустился со сцены, гордо глядя перед собой. Но прошёл недолго. Не успел подняться шум, как к баронету протиснулся старший брат именинницы. На бледных щеках Пешкова багровели пятна. В зале тут же снова воцарилась тишина.
— Поскольку вы, господин Лукьянов, имели бестактность и наглость устроить скандал на празднике моей сестры и в нашем доме, — проговорил он тихим, но дрожащим от ярости голосом, — я вынужден требовать у вас удовлетворения! Сразу же после вашего поединка с господином бароном. Если вам, повезёт, конечно.
По залу прокатился коллективный вздох. Да уж, вот это сенсация!
Настала очередь фиолетового побледнеть. Однако он взял себя в руки и кивнул.
— Как угодно. А сейчас вынужден откланяться.