— Смерти? — подсказал я. — Не стесняйтесь, доктор, говорите, как думаете.
— Что ж, вынужден признать, выглядит это именно так. Вы в прямом смысле воскресли. Потому что я лично констатировал вашу смерть, господин барон. И в этом у меня не было ни малейших сомнений. Впрочем, люди не оживают, конечно. Так что, как ни больно признавать, выходит, я всё-таки ошибся. И на старуху бывает проруха.
Он занимался мною около часа. Наконец, удовлетворённо кивнул и потёр слегка дрожавшие руки.
— Поздравляю, Ваша Милость! Теперь вы совсем здоровы. Если не считать памяти, но тут я не властен. Придётся уповать на целительное действие времени.
— Премного благодарен, Евгений Васильевич, — сказал я, поднимаясь. — Чувствую себя прекрасно. Как вы это делаете?
Лейб-лекарь пожал плечами, хотя выглядел польщённым.
— Это мой дар. Не такой, как у вас, разумеется. Я не аристократ.
— Разве Дарами обладают не только аристократы? — удивился я.
— Дарами крови — да. Но есть и личные способности, не передающиеся потомкам. Они встречаются крайне редко, поэтому целители очень ценятся. Я — один из них.
— Повезло вам.
— Да, пожалуй. Быть принятым в клан — большая удача, — спокойно проговорил Скуржинский. — Большинство простолюдинов только мечтают об этом.
Мне показалось, что врач сам не был в восторге от того, что принадлежал к клану, но расспрашивать его об этом я, естественно, не стал. Зато спросил про другое:
— Значит, не все жители города являются членами кланов?
— Разумеется, нет, — слегка удивившись, ответил лекарь. — Только те, кто полезен. Остальные… просто живут. Как могут.
— Постойте… А как же с цветами? Я про волосы.
Врач понимающе кивнул.
— Всего в Камнегорске девять кланов, — сказал он. — Красный, Жёлтый, Зелёный, Синий, Фиолетовый, Серый, Чёрный, Белый и Коричневый. Простолюдины же должны краситься в оранжевый цвет. Поэтому их так и называют — рыжими. Ну, или лисами. Можно, правда, ещё бриться наголо, но девушкам это обычно не подходит.
— Погодите, но остались же свободными и другие цвета. Розовый, голубой, лиловый, например.
Скуржинский покачал головой.
— Это всё оттенки клановых цветов. Голубой часто используют женщины Синего клана, а розовый — Красного.
— Ясно. Как-то… дистопично, не находите?
— Не знаю, о чём вы, Ваша Милость. Если вам больше ничего не нужно…
— Нет, доктор, спасибо. Идите. У вас, должно быть, полно дел.
Поклонившись, Скуржинский удалился. Но долго пребывать в одиночестве мне не пришлось: буквально через четверть часа постучалась Мария и спросила, не угодно ли господину барону поучаствовать в тренировке.