— Я полагал, что мы все в этом заинтересованы, Рандэл. Люди вам больше не досаждают… И нам тоже.

— Надолго ли? Думаешь, я не знаю, что возле Предгорья окопались прихвостни Готтрана?

— Именно поэтому я и пришел с тобой повидаться. Пошлешь кого-нибудь выяснить, как у них обстановка?

Рандэл смотрел на него прищурившись и явно раздумывал, не прекратить ли ему их знакомство раз и навсегда. Но в конце концов круто повернулся к своим спутникам и с усмешкой спросил:

— Есть желающие сложить голову?

— Ты стал бояться Гениев, Рандэл? — удивился Диос.

— Не испытывай мое терпение, Диос, или кто ты там, — его и так немного. Если бы я мог перебить всех Гениев, я не стал бы жить в лесу, ясно?

— Яснее ясного, но я и не прошу их убивать. Просто выяснить, насколько серьезно они настроены. Боюсь, у них могли появиться кое-какие мысли… О том, что происходит в Предгорье.

— Самозванец, вот ты кто, — огрызнулся Рандэл. — К чему тебе все эти человеческие увертки? Если ты — тот, за кого себя выдаешь, то смети их всех своей хваленой силой и убирайся туда, откуда пришел.

— Я ни за кого себя не выдаю, — Диос безразлично пожал плечами. — Ты сам все решил и согласился возвести барьер. Но если среди твоих братьев не найдется того, кто мог бы…

Эвендин, стоявший слева от Рандэла, сделал шаг вперед.

— Я могу пойти.

Повисла тяжелая тишина, слышался лишь шорох листьев, растревоженных слабым порывом ветра. Все с напряжением смотрели на Рандэла. Эни чувствовала: он опасен. И теперь понятно, почему Гильем отказался идти сюда. Скорее всего, этот эвендин не стал бы его даже слушать, а просто напал бы. Она не сомневалась — он мог бы напасть и на нее, даже зная, кто она такая.

— Ладно, — наконец процедил Рандэл сквозь зубы. — Иди, Торал.

— Спасибо, — Диос улыбнулся им и повернул лошадь. — Увидимся!

Они понеслись прочь. Эни почти физически ощущала, как Рандэл смотрит им вслед недобрым взглядом. Что, если он решит ударить со спины?

Но ничего не случилось, и они с Диосом быстро забрались в самую чащу, где им пришлось спешиться. Эни наконец стало спокойнее.

— Кто они? Рандэл и другие.

— У людей таких называют разбойниками, — ответил Диос, ведя за собой лошадь. — Пожалуй, их тоже можно так назвать. Они озабочены только своим благополучием и, бывало, нападали и на других эвендинов.

— Тогда почему ты приходишь к ним? Они, выходит, плохие.

— Почему?.. — Диос задумчиво посмотрел вверх, на смыкающиеся кроны деревьев. — Сложно так сразу сказать, кто плохой, а кто нет. Да, они натворили достаточно зла, а Рандэл, между нами говоря, еще и не совсем в себе, но это не помешает им измениться, если они захотят. Я на это надеюсь. Ведь они согласились сделать барьер, и сейчас, по сути, защищают людей. Это уже что-то значит. К тому же, — добавил он, — они стали такими не от хорошей жизни. Не всегда они действуют из злобы или даже нужды. Чаще от боли.