— Господин, дерзну напомнить, что препятствовать тайновидцу — к большой беде. Пусть Орталия идет своей дорогой. Позвольте мне прояснить кое-что для вас… Поверьте, у меня есть, что вам рассказать.

Готтран посмотрел на него с неприязнью, но кивнул. Он знал о Тугарте гораздо больше, чем тот полагал, и понимал, что этот человек обладает массой полезной информации.

— Ладно, — буркнул Готтран. — Алирия, пусть Ирмиэля и начальников города немедленно бросят в эту проклятую реку. Они должны прекратить этот бардак.

Алирии пришлось повиноваться, и она покинула покои советника.

Закутанная фигура Орталии медленно брела по коридору. Человек, скрывавшийся под плащом, казался неуклюжим и неповоротливым. Алирия пошла за ним на некотором расстоянии. Обгонять тайновидца было бы как минимум невежливо. Рядом с ним и ему подобными Алирия всегда чувствовала себя стесненной — как, впрочем, и почти все люди.

Неожиданно Орталия остановился и повернулся к ней.

— Когда тьма сменится закатом, встань на сторону истинного короля и направь свою силу против источника всех твоих бед. Так спасешь свою душу.

Алирия замерла на месте. Орталия спокойно пошел дальше. Алирия огляделась — в коридоре больше никого не было.

Выходит, она только что получила предсказание от тайновидца. А они, как известно, всегда правдивы. Но разве может тьма смениться закатом? Никогда.

Орталия скрылся за поворотом. Алирия ускорила шаг, но когда повернула вслед за ним, коридор был совершенно пуст.

Тайновидец словно растворился в воздухе.

Пока Алирия ломала голову над предсказанием одного тайновидца, Эни была намерена во что бы то ни стало разговорить другого. Она пришла вовремя: еще немного — и опоздала бы; Адалла хотела вернуться в горы и ждала, пока Диос придет за ней. Теперь ни у кого не вызывало удивления ее решение так надолго задержаться в Предгорье: она заранее предвидела обвалы, устроенные Гениями, и попросту не хотела терпеть шум.

— Он, наверное, скоро придет, — сказала Эни, садясь прямо на пол, чтобы лучше слышать Адаллу, которая так и лежала под кроватью. — А пока расскажи, пожалуйста, то, чего не рассказала раньше.

— Хочешь сказать, то, о чем ты не хотела слышать?

Эни промолчала. И так было ясно — Адалла целиком права.

— Расскажи мне, — спросила она через минуту. — Ты знала мою мать? Она была эвендином?

— Конечно, если ты эвендин, то и она была эвендином, — усмехнулась Адалла. — И нет, я ее не знала.

— Но ты назвала ее имя.

— Я многое вижу. На расстоянии. Мне необязательно знать.

Эни почувствовала разочарование, но отступать она не собиралась.