Диоса она больше не видела. То ли он не последовал за ними, то ли просто приснился ей.

Все эти предосторожности порядком нервировали, и следующим утром, когда они снова двинулись в путь, Эни прямо спросила:

— За нами кто-то охотится?

— Пока вроде бы нет, — откликнулся Йоран.

— Пока?

— Есть люди, которым интересно, почему я выбрал тебя. Поэтому вполне вероятно, что кто-то захочет это выяснить.

— Мне тоже это интересно, — вырвалось у Эни.

— Я понимаю. — Йоран посмотрел на нее как-то странно и больше ничего не сказал.

Пейзажи за окном быстро менялись — на смену оживленным деревням и городам пришли пустынные долины, а затем — строгие особняки высоких колючих деревьев, мрачные холмы и небольшие поселения, дома в которых были сложены сплошь из темно-синего камня.

— Это уже Себлир? — спросила Эни.

— Почти, но до Предгорья еще неблизко. Никогда не хотела здесь побывать?

— Если только немного. Я думала, вдруг в Себлире можно увидеть сильфов, — сказала Эни с некоторым смущением. Нельзя было не вспомнить, как на это признание отреагировала Лирди.

Но Йоран даже не улыбнулся и ответил на полном серьезе:

— Иногда можно.

— Правда?

— Да. Но, к сожалению, последнюю тысячу лет сильфы не горят желанием общаться с людьми. Поговаривают, теперь они хотят одного — чтобы их оставили в покое. Кстати, ты уже придумала, как распорядишься своим временем?

Резкая перемена темы сбила Эни с толку.

— Ну… Мне бы хотелось научиться читать и писать.

— Хорошее дело. Кристина тебя научит.

— Кристина?

— Моя родственница, она хозяйничает в Предгорье.

В голове Эни немедленно всплыла одна из сплетен, которыми ее пугали другие служанки, — о том, что Йоран похитил свою троюродную сестру, заточил в Предгорье и сделал ее своей любовницей. Неужели это правда? Но он так легко сказал о ней.

— Больше ничего? — спросил Йоран. — Говори, что у тебя на уме, не стесняйся. Наверняка ты думала о чем-то еще.

В представлении Эни леди должна учиться чему-нибудь стоящему и полезному, но все, что лезло ей в голову, — это воспоминания о музыке с королевского приема, странном ощущении, что воздух полон невидимых струн, и сне об игре на невидимом инструменте.

— Я не знаю, насколько это… Я думала, может, поучиться игре на виеле.

— На виеле? — заинтересовался Йоран. — Почему именно на виеле? Есть инструменты попроще.

— Не знаю, — Эни не представляла, как объяснить зудящее желание поводить смычком по струнам. — Почему-то не могу думать ни о чем другом.

Они остановились на очередной ночлег в городе — в большом доме, принадлежавшем крупному торговцу. Хозяин принял их очень радушно и в течение всего ужина разглагольствовал о том, как рад оказать услугу досточтимому лорду и его очаровательной супруге. Даже бесхитростной Эни стало понятно: торговец намерен максимально расположить к себе Йорана и получить что-то взамен. Получалось у него это из рук вон плохо.