— Я всегда любила повеселиться! — гордо заявила ар Маггор. — Правда, смелости одеваться так, как твои жены, мне бы точно не хватило.

Одеваться? По меркам королевского двора, одетой могла считаться только Тина, наряженная в красивое домашнее платье моих родовых цветов. А все остальные должны были считаться раздетыми, ибо «платья», которые они демонстрировали, отличались от купальной нижней рубашки Майры только материалами, использованными для пошива. А все остальное — от коротенького подола и до прямоугольного выреза, открывавшего добрую треть груди — было точь-в-точь таким же. Правда, на их точеных фигурках «это непотребство» выглядело именно платьями. Да, невероятно смелыми и не вписывающимися ни в какие правила приличий, но превращающими и без того изумительно красивых женщин во что-то необыкновенное!

— Дамы, вы ослепительны! — восхищенно выдохнул я, когда понял, что пауза слегка затянулась. — Теперь я понимаю, почему по Лайвену «поползли первые слухи»: у портного, который шил эти наряды, небось, уже отваливается язык от попыток описать вашу невероятную красоту! И… я к нему уже ревную!

— Платья шились по меркам, показывались только маме, а мэтр Колин и обе его меньшицы поклялись жизнью, что не расскажут о них ни одной живой душе! — «успокоила» меня Тина. — Что касается ревности, то ее, как мне кажется, стоит поумерить, ведь этот мастер шьет настолько необычные вещи, что его смерть станет для нас невосполнимой потерей!

Не согласиться с последним утверждением было трудно, поэтому я удавил в себе жажду крови и проводил гостью в большую гостиную, там усадил ее по правую руку от своего кресла, поручил заботам супруг, кивнул Тине и в ее сопровождении отправился переодеваться. А когда вошел в свою гостиную, то первым делом направился к переметным сумкам, все еще валяющимся на полу, покопался в одной из двух своих, вытащил из нее небольшой сверток и протянул женщине:

— Это тебе.

Тина в считанные мгновения развернула тряпицу, потрясенно оглядела тисненную золотом книжицу высотой пальцев в пять, и попыталась ее вернуть:

— Нейл, так нельзя: советник главы рода должен быть мужчиной!

— Во-первых, прямо это нигде не оговаривается! — усмехнулся я. — Во-вторых, Странный род просто обязан удивлять, и, в-третьих, менять свое решение я не намерен.

Женщина немного поколебалась, «взвесила» книжку на ладони, затем тряхнула волосами и гордо вскинула голову:

— Действительно — что за Странный род и без странностей? Не поймут!

Я дождался, пока книжица займет свое законное место на поясе над ее правым бедром, и решил развлекаться дальше: