— Что, совсем плохо, да?

Лгать человеку, которому обещал всегда оставаться самим собой, я не собирался, поэтому просто кивнул.

— Может, тогда имеет смысл навестить заведение матушки Оланны? — спросила она.

Представив себя, ублажающим плоть в то время, как тело Генора ждет прибытия Серого возка, я поморщился и отрицательно мотнул головой: чего-чего, а такого прощания старый воин точно не заслужил!

— И правильно… — видимо, придя к такому же выводу, что и я, вздохнула девушка.– Сейчас не лучшее время для веселья. Поэтому пошли в баню — несколько колец в горячей воде помогут вам немного расслабиться…

Я без лишних слов развернулся на месте и вышел в коридор. А уже через сотню ударов сердца забрался в бочку, прислонился к ее борту и закрыл глаза.

Увы, ни мытье головы, ни массаж шеи и плеч мне не помогли — я чувствовал прикосновения Майры словно издалека. А сам продолжал вспоминать Генора, родителей и то прошлое, которое потерял. Ухода ключницы вообще не заметил. Ее возвращения — тоже. Просто в какой-то момент услышал ее голос и заставил себя вернуться в настоящее:

— Извини, не услышал, что ты сказала.

— Я спросила, как вам мои покупки, арр? — повторила девушка.

Отрывать голову от края бочки было лениво, но я справился. Затем открыл глаза, кое-как сфокусировал взгляд на Майре, стоящей прямо передо мной, и…потерял дар речи: она предлагала мне оценить не платье, а нижнее белье! Причем намного более открытое, чем все те его разновидности, которые мне когда-либо доводилось видеть!

Материал, использованный для его пошива, был ненамного плотнее вуали. Полупрозрачное «нечто», прикрывавшее верхнюю часть тела, чем-то напоминало верх от платья, обрезанного чуть ниже груди и щедро украшенного кружевами. При этом плечи и ключицы оставались открытыми, аппетитную складочку прикрывал небольшой бантик, а сами полушария просвечивали сквозь белоснежные цветы, вышитые тончайшими нитями.

Низ был пошит приблизительно в том же стиле: короткие, по середину бедра, полупрозрачные панталончики крайне нескромно обтягивали формы моей ключницы, а кружева, бантики и цветы только подчеркивали их великолепие!

— Убила! Наповал! — далеко не сразу снова обретя способность связно излагать свои мысли, признался я. — Это белье идет тебе настолько сильно, что взгляд не оторвать!

Майра довольно пластично развернулась ко мне спиной, дала возможность полюбоваться цветами на ягодицах, и лукаво посмотрела через плечо:

— Второй комплект показывать, или продолжите любоваться этим?

— Конечно, показывать! — воскликнул я.

— Кстати, как именно я должна расценить это ваше «убила»? — ехидно спросила она, подошла к бочке и облокотилась на ее край так, что грудь оказалась лежащей на предплечье, покрытом шрамами. — Как признание невероятной красоты или такого же невероятного уродства?