Следующие действия выполнял, толком не задумываясь, ибо продолжал слушать лес: оттащил «пленника» к ближайшему дереву и встал так, чтобы ствол оказался у меня за спиной. Затем вынес ему оба плечевых сустава, перехватил ножом связки под коленями, воткнул в рот загодя подготовленную тряпку и лишь потом принялся приводить беднягу в сознание.

— Зря вы нас преследовали… — страшным шепотом сообщил я, когда мужчина открыл глаза. — Так что я в своем праве!

Тот сфокусировал взгляд на моем лице, затем увидел окровавленный нож, которым я тыкал в его щеку, и попробовал отшатнуться. А потом заорать.

Не получилось ни то, ни другое. А я продолжал давить:

— Заорешь — выколю оба глаза, солжешь — отрежу большой палец на правой руке. Солжешь снова — большой палец на левой[3]! Ты меня понял⁈

Тот торопливо кивнул.

— Может, для лучшего понимания сначала лишить тебя, например, уха?

Голова замоталась из стороны в сторону, а во взгляде появилась мольба.

— Сколько вас было? — рывком вытащив тряпку, спросил я.

— Д-двое!

— Решил, что большие пальцы тебе не нужны⁈ — «гневно» зарычал я и ткнул острием клинка в тыльную сторону ладони.

— Я не лгу, нас было двое, я и Корс! — с трудом удержавшись от крика, испуганно затараторил он. — Мы братья, и охотимся парой с самого детства! Вот и вчера…

— Зачем вы пошли за нами⁈

— Мы не хоте— …

Нож взрезал кожу и начал погружаться в плоть:

— Зачем⁈

— Корс увидел, что вы проезжа— … — начал, было, он, но увидел, как окровавленное лезвие метнулось к его глазу, и перестал изворачиваться: — Я, я вас увидел! И я предложил свести хотя бы пару лошадей!

— А потом? — проколов нижнее веко и продолжая потихоньку давить на рукоять, спросил я.

Мужик сглотнул и отвел взгляд:

— Пощадите, арр!

— Что, понравились мои женщины?

Увидев выражение моего лица с расширенными от зелья кошачьего глаза зрачками, он истошно завыл. А уже через миг захрипел «вторым ртом», появившимся под подбородком.

— Надеюсь, вы уже одеты и готовы к небольшому переезду? — перевернув охотника лицом вниз, вытерев нож о его одежду и выпрямившись, спросил я. Достаточно громко, чтобы меня услышали. А услышав многоголосое «да!», выбрался на поляну, подошел к Тине и попросил ее уделить мне немного времени.

Та встревожено оглядела меня с ног до головы, а затем, не сказав ни слова, двинулась туда, куда я показал взглядом.

Отошли. К противоположному от охотников краю поляны. Чуть-чуть углубились в лес и остановились. Она повернулась ко мне лицом и замерла. А я мысленно вздохнул и… опустился на одно колено:

— Аресса Тинатин, я хочу принести вам свои извинения!