Я тем временем огляделся, примечая видеокамеры, сигнал из которых был на мониторах, и попросил Хтонь обернуться вокруг них чем-нибудь черным и плотным, блокируя картинку и звук.

— Были дела, ты же знаешь. — Напомнил я про выход в поиск.

Тот коротко кивнул, улыбка пропала:

— А я — вот. Вляпался.

— Дело нехитрое. Особенно, когда хотят, чтобы ты вляпался.

— Я так и понял, — вздохнул он. — Ну вот куда я на старости лет полез?..

— Зато будет, что рассказать внукам. Внуки-то есть?

— С десяток, — улыбнулся он. — А доживу, а?

— Можно уйти, — указал я взглядом в сторону двери. — Завтра же. Придется все бросить, но внуков увидишь.

— А… Почему не сегодня? — Запнулся Томми.

— Две причины. — Перешел я к не самому легкому разговору. — Если ты просто пропадешь из камеры, будет слишком много шума. Начнут поднимать все записи, кто-то догадается. Но самое главное — тебя продолжат искать. А вот если что-то случится с твоим сердцем прямо в камере, никто не удивится. Возраст, нервы. Врач подтвердит естественную смерть — это я обеспечу — и дело закрыто. В крематорий отправятся пустые носилки, а ты поедешь в безопасное место.

— Сегодня тоже неплохой день для смерти, — заворочался он. — Зачем ждать завтра?

— Потому что трупы не подписывают бумаги, Томми, — достал я из куртки сложенный пополам лист и ручку.

— Это что? — Протянул он руку за бумагами и вчитался.

— Договор доверительного хранения. — Озвучил я то, что было в заголовке.

Успел набросать его, пока писал бумаги у детектива.

— Там все ценности, которые нашли у тебя дома. Город постарается присвоить себе все после твоей смерти, но с этим договором не сможет. Утром оформишь явку с повинной, что ты их злобно украл, но совесть взыграла. Укажешь, что был договор, укажешь перечень вещей… После этого — в новую жизнь, с чистой совестью. А братьев Винштейнов, которые тебя подставили, мы показательно накажем.

Томми прижал документ к груди и закрыл глаза, замерев на несколько минут.

— Томми, потом будешь репетировать безвременную кончину. — Поторопил я.

— Я не буду это подписывать. — Пожевав губами, сказал он и открыл глаза, стараясь на меня не смотреть.

— Почему? — Удивился я.

— Потому что я без этих вещей никому не нужен.

— Томми… — Даже растерялся я немного. — Ты чего?

— Ты уйдешь, я на виселицу. И все, закончился ваш Томми.

— То есть, ты мне не веришь.

Тот неопределённо повел плечами — мол, думай, что хочешь.

— С тобой или без тебя — вещи ведь вернут в любом случае. — Привел я аргумент, от досады кусая губы. — Да, придется потратить время, привлекать судью, чтобы посмотрел в прошлое, как мы передаем их тебе…