— Томми, сейчас мы едем на мой жилой уровень, принимаем душ, переодеваемся, заказываем вкусной еды и ждем.
— Кого ждем? — Стал он легонько раздражаться. — Спецназа с красными уровнями? Подрыва жилой секции? Ядовитых газов в вентиляции?
— Знаешь, что это? — Продемонстрировал я ему браслет из каменных сегментов.
— М-м, нет. Но этого у вас раньше не было.
— Реликт. Глобальное сообщение слышал?
Томми запнулся и чуть не упал.
— Получается, я этим четверым ни словечком не соврал? — Ошалело смотрел он на мерцающие камни.
— Зато никто не скажет, что Томас Виллани — нечестный человек. — Хмыкнул я.
— Так это ж они в бешенство придут. Это же их Реликт… — Пытался осознать старик.
— Там все еще хуже. У них на Реликта завязано производство всех низовых ресурсов, которые потребляет город. — Я заметил впереди лифт и невольно ускорился.
— Бежать нам надо. — В этот раз уже убежденно произнес он.
— Томми, ты не слушаешь. — Остановился я и демонстративно щелкнул пальцами.
А где-то невдалеке у Верховного жреца прихватило сердце. И все электричество в городе пропало — до следующего моего щелчка, запустившего чужое сердце вновь.
— От меня теперь зависит, будет ли в городе вода, тепло, свет и топливо. — Мягко выговорил я ему, подходя к пульту вызова и прикладывая к нему пластиковую карту. — Так что заказываем еду и ждем. Послушаем, что нам предложат.
— Знаете, Генри, я тут подумал. — Через пару минут произнес Томми. — Ну его, к черту, этот шоу-бизнес! Ну какие там деньги! — С жаром продолжил он. — Нам надо срочно идти в политику!
Глава 8
Створки лязгнули, закрываясь — пятнадцать минут ожидания, и кабина общественного лифта с расцарапанными фанерными стенками и граффити дернулась вверх. Над головой тускло светился один пластиковый плафон из двух — из-за этого хотя бы темный пол казался чуть чище, чем был на самом деле. Их, вообще-то, обслуживают, эти лифты — моют, меняют разбитые лампы и выжженные пластиковые кнопки. Но огромный пассажиропоток за пару дней разрушает все. Камеры наблюдения ломают в первую очередь, а засовывать в каждую кабинку по постовому — бесполезно. Вожмет в стену толпой в час пик, и что они увидят, что смогут пресечь?..
— Генри, вы меня слушаете? — Возмутился Томми, все это время выдававший один экономический прожект за другим.
— Не слушаю, — признался я.
И Томми притих.
Реликт плотно ассоциировался у него с властью, власть — с высокой должностью, а должность он желал употребить логичным, но очень своеобразным образом — получить городские подряды, ведь «государство — лучший заказчик! У него всегда есть деньги!».