Тут же каменная перчатка распалась шестью линиями, рванувшими вперед — и пыль и камни окутали свиту и охрану, превращая их в каменные вихри с орущими внутри людьми.
Приказ Хтони — и сорок пятого президента выгнуло дугой от боли в неестественно сломанных и вывернутых локтях и коленях.
Крики, вопли, темно-красные камни и повторяющийся голос, который почти пропадал во всем этом — как не слышен плеск набегающей волны в урагане.
— Что вы наделали!.. Что вы наделали!..
Глава 16
Реликт вернулся обратно в виде полурукава, закрывшего мелкой сеткой ромбиков все от запястья до локтя.
Некоторое время я смотрел на бледного Ньюсома, прижавшегося к двери. Тот замолк и просто смотрел на опрокинутое кресло и лежавшего подле него сорок пятого президента — тот как-то особенно сильно дернулся и, упав, притих.
В Сиреневом — из-за цвета занавесок, наверное — зале приемов установилась тишина. Разве что все еще тихонько шелестела установка, нагнетающая воздух.
— Успокойтесь, папаша.
Потеряв к Ньюсому интерес, зашагал к лежавшему на полу мужчине. Столик с документами, оказавшийся на пути, Хтонь перенесла к стене слева — и без этого хватало валявшихся повсюду листков: целых, помятых, со следами крови.
Упавшее подле президента кресло оказалось целым — Хтонь любезно подняла его и поставила за мной. Так что за старым знакомым, выглядевшим сломанной куклой, брошенной лицом на пол, я наблюдал с некоторым комфортом — присел на краешек, оперевшись ладонями о колени.
— Вот теперь можно и поговорить. — Пододвинул я носок ботинка и слегка наступил на открытый перелом колена.
Нахмурился — никакой реакции.
— Сдох, что ли? — Удивился я вслух, испытывая толику сожаления.
Снизу донесся тихий смех. Сначала еле слышный, он нарастал, пока не превратился в жизнерадостный хохот.
— Жив.
— Боль — это то, от чего умный человек отказывается в первую очередь. — Донеслось с пола. — Если работает с Реликтом. Примите бесплатный совет, мистер. Не знаю вашего имени. — Говорил тот спокойно, но приглушенно из-за неудобного положения.
— Генри. Мы встречались. Солт-Лейк-Сити. Потом вы меня убили, — подсказал я.
— Я перебил там чертову уйму народа. Пару сотен Генри там точно найдется.
— Я убил вашего Реликта.
— Ах, этот Генри… — Словно вспомнил он. — Жаль, что вы забыли мои слова и повторили мою же ошибку. Сильного человека Реликт ограничивает! Посмотрите, кем я стал без него. Да мне еще один шаг, и я возьму всю страну в кулак! А затем и весь мир.
Хмыкнув, не стал комментировать несколько стесненное положение собеседника.
— Уже продумали избирательную кампанию? — Даже с любопытством смотрел я ему в затылок.