Выхода не было — я шагнул вперед, успев за несколько секунд до того, как входная дверь перекрыла проход.

— О, вас сегодня четверо? — Донесся из динамиков хриплый голос.

— Четверо-четверо, — коронер посмотрел на мертвого Томми.

Я, замерев на вопросе, позволил себе еле заметно выдохнуть. Где-то над головой явно были камеры — а оператор сидел за непроницаемым для таланта барьером.

— Запрещенные вещества есть? Если забыли что-то в карманах — последний шанс спасти.

— Никаких запрещенных веществ. — Буднично ответили ему.

— Четвертый о правилах знает? Как его зовут?

— Томми его зовут. Там, откуда он, с правилами строго, — хмыкнул старший.

— Запускаю. Томми — не дергайся, не любят они этого.

— Шутник, блин, — фыркнул коронер.

В бетонной стене справа щелкнули механизмы, и часть бетона будто выдавило, образовав небольшой лаз — откуда беззвучно выбежали две темно-рыжие собаки с черно-серебристыми мордами.

С гладкой, плотной шерстью, длинными когтями, неприятно цокающими по полу, и стальными масками, перекрывающими не пасть, а верхнюю часть. Присмотрелся — серебристая сталь была частью черепа, полностью закрывающая глаза. Впрочем, возможно глаз и не было — что не мешало созданиям ориентироваться в пространстве.

Четырехлапые деловито обнюхали каждого, проигнорировав меня начисто. Я же, чтобы не вызвать вопросов у наблюдателя, попросту придвинулся к похоронщикам и встал посреди них. Те все равно не двигались и руками не шевелили — настороженно поглядывая на мутировавших собак. Со стороны же получалось, что и меня тоже проверили.

Так ничего не найдя и потеряв интерес, собаки столь же беззвучно скрылись обратно через лаз — и участок стены вернулся на место.

Мог бы потеть — обязательно бы вспотел от напряга. А так — невольно переглянулся с остальными, неуверенно улыбаясь. Те, впрочем, тоже улыбок облегчения не сдерживали — но обменивались, понятно, между собой, меня не видя в упор. А и ладно — главное, чтобы наблюдателю показалось иначе.

— Проходите, — прохриплели динамики, и дальняя дверь скользнула вбок гораздо мягче.

В ярком свете огромной хирургической лампы, закрепленной под потолком, недалеко от входа нас встречал невысокий старичок в белом больничном халате поверх серой шерстяной кофты с высоким воротом. Вытоптанные кроссовки сомнительно сочетались с ярко-желтыми солнечными очками, поднятыми выше лба. Сам он стоял, запустив руки в карманы и привалившись к стальному столу с кучей регулировок, расположенному прямо под лампой.

А вокруг — во все стены и до потолка — шкафы из матовой нержавейки с прямоугольными выкатными ящиками. Как в кино — в тех кадрах, где показывают городской морг какого-нибудь небедного городка.