— Вы с ума сошли говорить такое! — Слетела с него вся спесь.

— А что не так? Вы чего-то боитесь? Вы же — всемогущая организация, как мне вчера расписывал этот… Джефри, кажется, — вспомнил я имя из документов покойного. — Он вчера пытался быть таким убедительным — я просмеялся почти весь вечер. — Улыбнулся в ответ на его беспокойство.

— Его и троих коллег не могут найти. — Было лицо блондина хмурым. — Ваших рук дело?

— Все четверо вышли из этих дверей целыми и невредимыми.

По крайней мере, по камерам все так и было — консьерж любезно согласился нацепить на себя личину четвертого.

— Они не вышли на службу, не отвечают на звонки.

— То есть, не справились, — печально отметил я. — А гонору-то было…

— Что вы их заставили сделать? — Зазвенел голос блондина.

— Я — ничего не заставлял. — Вздохнул в ответ. — Да и присядьте уже куда-нибудь. Вон там есть табурет. Присядьте-присядьте, мне лень смотреть на вас снизу вверх, а вам ведь нужны ответы.

— Я слушаю, — подумав, сел тот, немедленно достав перекидной блокнот и карандаш для записей. — Начните со вчерашнего вечера.

— О, это был прекрасный вечер, пока я не обнаружил четверых лбов в гостиной собственной квартиры. Неприкосновенность жилища, ордеры — они даже слов таких не знали. — Слабо улыбнулся я.

— Всем приезжим дают буклет с законами. — Поморщился блондин. — Служебная необходимость.

— Значит, у этих четверых была необходимость припугнуть меня компроматом, потерей ценных вещей и верного человека. — Покачал я головой.

— Это серьезные обвинения, мистер Генри.

— Да у вас такой же тон, как у них! — Рассмеялся я. — Держу пари, у вас будет такая же кислая мина, когда я второй раз растолкую, что на все изъятые вещи есть железобетонные документы на владение.

— Хотелось бы ознакомиться.

— За вашей спиной, я не успел их убрать, — махнул я рукой на длинную полку вдоль стены, на которой в том числе стоял телевизор. — Там все — договор, опись, обращение в полицию и даже чистосердечное признание мошенника. Умеют работать в полиции, когда захотят.

Блондин сгреб бумаги и принялся их быстро просматривать. Увиденное ему вряд ли сильно нравилось, но он пока держал лицо.

— А что касается компромата, — продолжил я между тем. — Позвоните Пэрри Кингу.

— И что он мне скажет?

— То, что вопрос по Ордену давно решен. Вы там вообще не обмениваетесь информацией между ведомствами? — Подхватил я сырную дольку. — Так что вся наша вчерашняя беседа перешла к обсуждению последнего пункта — мистера Томаса Виллани.

— Его повесят через два дня, вы знаете?

— Вздор. Вон он сидит.