В САСШ вкладывают разве что власть имущие из тех, кто способен контролировать финансовые потоки. Ну и дурни с лишними деньгами, не без этого. Даже лавочники ныне, вместо расширения дела, если вдруг появились свободные деньги, всё чаще замораживают средства.
Вкладывать в Конфедерацию они опасаются, да и британцам доверия нет. Самые популярные ныне акции — Российской Империи, да не потому, что они высокодоходны или что-то ещё, а потому, что эта гигантская страна кажется наиболее устойчивой в настоящее время. Курьёзно, как по мне, но люди смотрят на географические карты и понимают, что этого Колосса так просто не победить, и если уж русские завоевали себе столько земли, то они умеют не отдавать её. Даже если и откусят кусочек от земель польских или кавказских, то для России это не станет поводом для развала. Выстоит.
Впрочем, речь пока что идёт о смешных суммах, после войны и продолжающегося кризиса, денег у людей немного. Сомневаюсь, что Империя заметит эти вливания.
И снова и о войне. Прости за сумбур, просто пишу письмо не один день, урывками. Потому и получается этакая каша.
О нежелании сражаться с бывшими соотечественниками я уже писал. Теперь о войне вообще.
Попытки воевать нашими руками проваливаются, у южан тоже не горят желанием воевать за французские интересы. Маршировать с развёрнутыми знамёнами и тренировать молодёжь — всё, на что согласны лидеры Конфедерации.
Понимаю, что от ребят, живущих там, ты знаешь куда больше меня, но считаю нужным донести точку зрения информированного обывателя САСШ. Пригодится.
Теперь о …»
* * *
Дабы не сидеть без дела и не быть отправленным в боевые части, где дела обстояли вовсе уж скверно, Фокадан озаботился донести до Зиверса свою обеспокоенность состоянием обороны. Несколько аккуратных фраз в присутствии нужных людей, парочка нетрезвых разговоров в офицерской компании…
— Объяснитесь, полковник, — потребовал вызвавший его пожилой генерал, нервно постукивая пальцами по папке с документами, — мне тут донесли, что вы не восторге от оборонительных сооружений Писека.
Алекс, стоя в прокуренном душном кабинете, надел соответствующее выражение лица, демонстрируя лёгкую фронду служаки, который и не хотел бы, но из чувства долга считает нужным идти против системы. Генерал хмыкнул и приподнял бровь, показывая неверия актёрскому дарованию попаданца.
— Да, господин генерал, план обороны с инженерной точки зрения не очень удачен. Делали на совесть, но предназначались укрепления исключительно для обороны города и ближайших окрестностей. Здесь никаких нареканий нет, всё очень достойно. Но позднее гарнизону добавили обязанностей, нарезав территории для охраны, и вот здесь-то и кроется корень всех проблем.