[5] Вид кожи, особо качественная замша.
[6] Он же «Гелик», ирландский язык.
[7] В Российской Империи (и Царстве Польском соответственно) наказания для крестьян, мещан, купцов и дворян за одно и то же преступление, было разным ОФИЦИАЛЬНО. Кроме того, к крестьянам и мещанам ОФИЦИАЛЬНО разрешалось применять меры физического воздействия. Не дыба, но сунуть в морду или выпороть, полицейский мог вполне легально.
В данном случае ГГ пусть и проходит по тонкому льду, но в принципе, его действия можно толковать как законные — в военной части командир царь и бог, обладающий целым рядом прав. Плюс ГГ истолковал событие в нужном ключе — как попытку убийства командира части и проведение расследования по горячим следам.
[8] Среди польской шляхты было много самозванцев. При вхождении Польши в состав Российской Империи, многие семьи не сумели подтвердить дворянство — при том, что власти очень лояльно относились к проблеме. Так, вместо грамот (которые могли и затеряться), можно было предъявить грамоты о награждении предков офицерскими чинами, учёбе в университетах, свидетельство влиятельных дворян о давнем знакомстве с предками претендента и так далее. Бюрократия уже в те времена была сильно развита, так что какие-то данные всё равно сохранялись.
Шляхта, не подтвердившая дворянство, записывалась в мещане, и в этой касте было невероятное количество преступников всех мастей.
[9] Политика Российской Империи по отношению к Царству Польскому отдавала порой абсурдом. Так, русским офицерам и солдатам велено было не поддаваться на провокации, из-за чего поляки безнаказанно делали самые омерзительные вещи. К примеру — плевали в спину офицеру, да не фигурально, а буквально, причём явлением это было массовым. Солдату могли харкнуть в лицо… Ну или какая-нибудь барышня из восторженных революционерок, набиралась храбрости и плевала в лицо офицеру. Или начинала визжать посреди улицы, обвиняя того в жутких оскорблениях и домогательстве. Попробуй, отмойся от таких обвинений…
После Польского Восстания 1863–1864 гг. ситуация несколько выправилась, но граф фон Берг, назначенный наместником, вёл достаточно сомнительную политику примиренчества, развивая экономику и одновременно закрывая глаза на польский национализм. Напротив, наместник пытался вводить поляков (в том числе с сомнительной репутацией) в органы власти.
[10] В уголовном праве — совершениеисполнителем общественно опасных действий, выходящих за умысел других соучастников.
Глава 31
Превентивные[1] меры по отношению к польским сепаратистам стали понятны менее чем через две недели, когда состоялась встреча союзников в Варшаве. Место далеко не идеальное с точки зрения безопасности, но Царство Польское — часть Российской Империи, старшего государства в коалиции, если не учитывать Францию, занятую ныне всё больше в заморских колониях и морских баталиях. Похоже, Александр решил продемонстрировать союзникам и противникам жёсткую позицию не на словах, а на деле.