Пожалуй. В противном случае требуется признать в Рогожине человека уровня Берии, никак не меньше. При всём уважении к офицеру, не тот у него уровень. Талант, возможно, не меньший, но вот школа не та.
С самого утра в городе началась заполошная стрельба, а на улицах как по волшебству возникли солдаты. Возглавляемые офицерами и жандармами, они штурмовали совершенно определённые здания и квартиры, что характерно — без какого-то бережения к частной собственности и жизни граждан.
Барышня, швыряющая герань в солдат, раньше могла отделаться разве что символическим штрафом или высылкой в глухомань, причём только в случае, если солдат получал значимую контузию. Сейчас же…
— Стреляют, командир, — коротко доложил капрал из взвода Каллена, обладающий фантастической способностью растворяться даже в чужом городе, — любое сопротивление — выстрел. С кулаками кинулся, горшок с цветами скинул — стреляют на поражение.
Фокадан покивал с видом мудреца, пребывая на самом деле в растерянности. Понятно, что толком не задавленный мятеж в тылу, да во время боевых действий, опасен, но раньше-то всё было по другому. Граф фон Берг с его примиренческой позицией находился в фаворе у Александра Второго, или не был? Снять нельзя по каким-то причинам? Похоже на то.
В двадцать первом веке тоже неприкасаемые есть, о которых все знают, что они агенты другой страны, что они вредят России и ничего, живут припеваючи.
Что изменилось? Почему русский император начал играть по другим правилам?
— Осади! — Заорал тем временем офицер, прерывая мысли Фокадана, — запретная зона, стрелять буду!
Полковник быстрым шагом прошёл к баррикаде, за которой стояли солдаты с винтовками. В паре десятков метров от неё стоит толпа, в основном состоящая из мужчин разного возраста, многие из которых вооружены. Оружие самое разномастное, от новейших винтовок и револьверов, до прадедовских сабель.
— Что вам надо? — Сурово спросил на французском.
— Русские сатрапы начали уничтожать лучших людей Польши! — Начал какой-то юнец студенческого вида из благородных, — повинуясь законам чести, вы должны спасти нас!
— Мятежники? Во время войны? Пошли вон, или я прикажу стрелять!
— Вы не посмеете! — Начал всё тот же юнец, но несколько человек в толпе решили, что время разговоров закончилось. Попаданец успел спрыгнуть, как с противной стороны прозвучали выстрелы.
— Огонь, — буднично сказал Алекс, и в предусмотрительно оставленный проход выкатили Гатлинг…
Преследовать мятежников не стали, но пару десятков пленных предусмотрительно захватили. Допрашивали тут же, и аргумент в виде более чем сотни трупов оказался убедительным. Поляки с ужасом оглядывались назад, и говорили, говорили…