[1] Распространенное идиоматическое выражение, означающее, что в любом явлении, есть малозаметные составляющие, которые тем не менее сильно влияют на его суть.
[2] Философская, виртуальная.
[3] Равнодушно, безучастно.
[4] Примерный аналог — прапорщик.
Глава 26
Подождав, пока пруссаки скопятся под Прибрежным, используя в качестве защиты от пуль складки местности и тела убитых товарищей, Фокадан коротко бросил:
— Давай!
Послышалось несколько взрывов, с яркими языками пламени и огненными кляксами, разлетающимися по окрестности, после чего раздался многоголосый вой покалеченных и обожжённых людей. Динамита на складах маловато, так что пришлось экспериментировать с чёрным порохом и керосином.
Попаданец ещё в Америке поэкспериментировал с продуктами нефти, получив несколько очень слабеньких аналогов напалма. Патентовать не стал, так… для себя. Пригодилось вот.
Добивать противника не стали, дабы не подставляться под пули обозлённых пруссаков, открывших издали ураганный огонь. А ещё потому, что Фальке внял совету, и не прогадал. Нервы у противника сдали, прусские солдаты предприняли несколько сумбурных атак, дабы вытащить воющих и стонущих товарищей. В итоге сами спасатели полегли почти в полном составе.
Утром в районе форта насчитали почти полторы тысячи убитых и около пятисот раненых, большей части которых выжить не суждено. Оказывать им какую-то помощь не стали, отправив одного из некомбатантов к пруссакам. Объявили о временном перемирии, и солдаты Прибрежного начали подтаскивать убитых и раненых врагов за пределы оборонительных сооружений, где их встречали хмурые санитары в прусской форме.
— Грязненько вышло, — покачал головой прибывший на позиции Зиверс, инспектирующий результаты отражённого штурма, и аккуратно шагающий меж трупов, — греческий огонь и его производные военные не слишком-то любят, особенно если столь сомнительное оружие использует противная сторона.
— Валите всё на меня, — спокойно ответил стоящий в вольной позе Фокадан, моргая красными от недосыпа и пыли глазами, — за пределы военной морали мы не вышли, а что по краешку прошлись, так мне на военную карьеру плевать, да и гражданство другое. Пусть ругают американского дикаря, ну или кельтского, на выбор.
— Да я не в укор, полковник, — чуточку смутился Зиверс, — просто жалко немного. Помню, что у вас репутация своеобразная, просто ранее мог использовать вашу известность на переговорах с генералом Леманном, время потянуть. Сейчас, боюсь, ваше присутствие только помешает.
— Здоровый эгоизм, это правильно, — серьёзно сказал попаданец, на что командующий коротко хмыкнул. После недавнего памятного разговора, отношения их стали очень своеобразными. Дружескими не назовёшь, но наедине они как-то очень естественно стали общаться на равных.