— Всё, — скомандовал лейтенант, — на шаг переходим. Меняемся.
Фокадан молча вцепился в носилки, в этом рейде он на общих основаниях. Бежать с таким грузом не осилил бы, но идти — вполне.
— Ты приносишь удачу, командир, — серьёзно сказал Ниалл, когда они переплыли реку на бурдюках[5] и оказались на своей стороне, — дворянство моё.
Лейтенант постукивал зубами после заплыва в холодной мартовской водичке, наскоро обтираясь, но взгляд серьёзный. У человека до осуществления мечты остался только шаг.
В подробностях Алекс его историю не знает, но вроде как Ниалл, эмигрировавший из Ирландии ещё мальчишкой, после смерти родителей от голода, поклялся согнавшему их с родной земли лендлорду[6], что добьётся серьёзных денег и дворянского титула. С дальнейшими планами мутно, попаданец подозревал, что Каллен и сам не знает, что именно хочет сделать с лендлордом.
Деньги у лейтенанта есть, бывший техасский рейнджер, работавший как и все они, на самофинансировании[7], где-то кого-то прищучил, после чего вложил в развивающуюся промышленность Конфедерации, и вроде как даже удачно.
Пленение вражеского генерала предполагает не просто медаль, а орден с дворянством, тем паче что офицерский чин уже имеется. И тогда…
Генерала в это время вырвало чем-то едким, обрызгавшим сапоги Фокадана, и мысли переключились на более приземлённые вещи.
* * *
— Прекрасная работа, полковник Фокадан, — Зиверс аж сиял от переполняющих его эмоций, — такой пленный не только даст ценные сведения, но и поднимет войскам боевой дух. Я непременно буду ходатайствовать перед Францем Иосифом о вашем награждении, да и Его Величество король Баварии не оставит…
— Простите, господин генерал, — прервал начальника донельзя грязный Фокадан, явившийся на доклад прямо с поля, — заслуга в пленении генерал-майора Вальтера целиком и полностью принадлежит лейтенанту Каллену!
Гельмут будто споткнулся, уставившись на Алекса с ошарашенным видом. Впрочем, опытный вояка быстро пришёл в себя, и не зная, что сказать, начал перекладывать бумаги на массивном дубовом столе.
— В этом рейде я шёл под началом лейтенанта, он опытнейший разведчик, и я не счёл правильным обременять его своими советами.
— Вот как? — Растерянно отозвался Зиверс, вертя в руках трубку, — похвально, похвально. Что ж, передайте лейтенанту, что я буду ходатайствовать перед Их Величествами[8] о награждении героя.
* * *
Газеты, попадавшие в осаждённый город, полны бравурной информации. Пафоса и патриотизма многовато, но в военное время сложно ожидать иного. Другое дело, что информации в пафосе не хватает, но здесь выручали газеты противной стороны.