Вот только что делать с результатами, если король ничего не хочет слышать о государственных делах? Делами культуры и искусства занимается вполне успешно, особенно после придания ему вектора. Всё-таки детский парк подданным куда более понятен, чем Нойшванштайн[156] , как это происходило в другой истории. Экономика, политика, военное дело — безнадёжно. Заученные фразы и такие же заученные шаблонные решения, вдолбленные воспитателями, а понимания нет.
Может, всё-таки попробовать? Не в лоб, а исподволь, потихонечку?
Алекс прокачал мысленно варианты разговора, достаточно правдоподобно представляя себе реакцию Его Величества. Может и сработать, хотя затянется это на месяцы, причём не факт, что в конце обернётся хоть каким-то положительным результатом.
— Узнай, Его Величество у себя? — Спросил он приставленного лакея. Оказалось, что да, причём в кабинете и один, случай не частый.
Фокадан поспешил туда, едва не срываясь на неприличный во дворце бег.
— Куда! — Остановил его секретарь, — а это вы, Полковник, проходите.
Взгляд канцелярской крыски стал влажным и восторженным — так смотрят школьницы на своих кумиров. Настолько похоже, что попаданца передёрнуло от нахлынувших ассоциаций[157] .
— Его Величество у себя?
— У себя, Полковник, — секретарь, едва не обожествлявший Фокадана после серии изобретений, изменивших мир, ухитрялся произносить некоторые слова с заглавной буквы.
— Только, — замялся крыс, — зубы у него.
Алекс кивнул — дескать, понял, и открыл дверь. Людвиг сидел в кресле оплывшей тряпичной куклой. На столе баночка, в руках тряпицы и… характерный запах хлороформа.
Попаднец уже знал, что в этом времени хлороформ частенько используют при зубной боли, но только сейчас дошло. Людвиг Второй — токсикоман[158] . Отсюда его постоянные грёзы, детскость и несуразные выходки.
Молча закрыв дверь, ничего не ответил секретарю, и вышел, обдумывая ситуацию. Как теперь быть, он плохо понимал, сталкивался с таким ещё дома, на подработке.
Парнишка-разнорабочий вёл себя как ребёнок лет десяти. Ситуацию прояснил тогда сосед парнишки — оказалось, ребячливый разнорабочий в детстве токсикоманил, что и сказалось на интеллекте. Он просто не вырос интеллектуально.
Хлоформ, конечно, не ацетон, и не даёт заметной деградации личности, но последствия всё же видны, Людвиг регулярно пребывает в мире грёз. И всё его стремление к культуре, это неосознанное стремление вернуться обратно.
Как быть, Алекс решительно не понимал.
Глава 18
Проблемы с Его Величеством никуда не делись, но очень быстро отодвинулись на второй план — надвигалась война. В воздухе уже давненько пахло порохом, поскольку Австро-прусско-итальянская война 1866 года, по сути закончилась пшиком, и стороны остались при своих.