Действия Франции нельзя назвать нечестными, английский флот по массе ощутимо превосходит французский, чего не скажешь о качестве[14]. Собственно, французы и держатся пока за счёт этого.
Русский флот блокирован и не способен оказать хоть какую-то поддержку, если не считать таковой Черноморский флот, громивший турок. Но Франции от этих побед не было ни жарко, ни холодно.
Внимательно читая между строк и анализируя статьи, можно уверенно сказать, что Франция и Российская Империя не слишком-то довольны друг другом, считая именно себя первым номером в этой войне, а союзника — лукавым. Это обещает нешуточные проблемы сразу после войны, но пока союзники ведут себя преувеличенно вежливо, пусть даже эта вежливость сквозь зубы.
Остаётся и проблема нейтралов. Швеция ныне настроена воинственно, бряцая заржавевшим оружием. Не учитывать её Российская Империя не может, пытаясь одновременно напугать и перетянуть на свою сторону. Вроде и не самый сильный враг — ну что такое Швеция! Но в данной ситуации и Швеция может стать последней соломинкой. Правда, грозные потомки викингов воевать не слишком-то и хотят. Результаты предыдущих матчей накрепко засели в головушках.
Нейтралов достаточно много: Дания, Португалия, Голландия и целая вереница более мелких стран, каждая из которых может оказаться нужной гирькой на весах войны. Это там, в двадцать первом веке, на вооружённые силы европейской мелочи можно смотреть только с улыбкой.
Голландия давно миновала зенит[15] и не может похвастаться серьёзным военным флотом, но её моряки хуже не стали. При наличии внушительного числа колоний, голландцы легко могут устроить супостату серьёзные неприятности на коммуникациях. Даже торговыми судами.
Дания имеет территориальные претензии к Швеции и Пруссии, и сейчас отчаянно торгуется с обеими сторонами конфликта, надеясь выгадать что-то за положительный нейтралитет.
Датская армия не слишком велика, но вполне боеспособна, оснащена самым современным оружием. Да и расположена страна так, что запирает Балтику.
Теоретически, учитывая недавнюю германо-датскую войну 1864 года, в которой Пруссия оттяпала Шлезвиг и Гольштейн, Дания должна автоматически стать союзником Франции и Российской Империи.
Ситуация осложняется панической боязнью Дании перед Копенгагированием[16], и желанием поторговаться как следует, получить желаемое без боевых действий. Дания явно намеревается до последнего вилять, заключая союзы в пользу той или иной стороны, выскочив под конец войны на стороне победителя.
Рискованно, но попаданец помнил, как неожиданно после ВМВ в числе победителей оказались Франция и Польша[17].