Не то чтобы попаданец настолько привержен идеям социализма и уравниловки… вот уж нет, уравниловку Алекс как раз терпеть не может! Просто одно дело — крутить мелкие макли с едой в мирное время. Если не в ущерб солдатам, то почему бы и нет? Умелые интенданты творят настоящие чудеса.
Но в военное? Настоящий подрыв обороноспособности, как ни крути. Как это можно, ради желания пожрать повкусней обделять солдат самым необходимым? Нет, не по людски, это вовсе уж скотом нужно быть!
Нехотя поев, стараясь при этом не чувствовать вкуса (масло в каше явно попорченное), Алекс вышел на крыльцо дома с кружкой желудёвого кофе в руках. Свежий, сырой весенний воздух с нотками пробуждающейся природы, пробивался даже сквозь пороховую гарь, дымки затушенных пожаров и прочие неаппетитные запахи осаждённого города.
Обменявшись парой фраз с проходившим мимо знакомым майором, присел прямо на ступеньки и начал отхлёбывать горячий напиток, глазея на проходящих мимо солдат и гражданских. Не совсем комильфо для офицера, но в осаждённом городе условности теряют силу закона, становясь скорее рекомендациями.
Глухо бухнуло, на соседней улице разорвался гаубичный снаряд.
— Сэр? — Вышел на крыльцо ординарец, запнувшись о командира, — зашли бы в дом.
Фокадан только повёл плечом, такого артиллерийского обстрела он не боится. Да и что того обстрела, уронят два десятка беспокоящих снарядов в город, и на этом всё.
Хроноаборигены бегают, пугаются, а чего бояться-то? Пруссаки ведут обстрел всегда в разное время, и долго он не длится. Пока добежишь до надёжного убежища, как уже всё закончилось.
Прятаться в доме от тяжёлого снаряда? Глупость несусветная, такой если попадает в дом, то находящихся там людей можно отпевать, не разбирая завалы. Домики-то здесь из говна и палок, при попадании снаряда они просто складываются, хороня обитателей.
Алекс даже статистику собирал и по всему выходило, что если нет по-настоящему надёжного убежища, то лучше уж на улице. Вот если бы сверху сыпалось что-то мелкокалиберное, но густо, первый бы в дом забежал. От мелочипокатые черепичные крыши защищают вполне надёжно.
Местные не слишком-то доверяют статистике и математике, считая Фокадана отчаюгой и настоящим офицером. К слову, бегать от гаубичных снарядов не любил не только он, среди офицеров, да и солдат, это не такая уж редкость.
Другое дело, что такие храбрецы редко думать умеют. Одно дело беспокоящий гаубичный обстрел или тому подобная умозрительная[2] опасность, и совсем другое — перекуры, стоя на бруствере. Принуждать же подчинённых к такому молодчеству вовсе уж подлая глупость. Разницу, увы, видят немногие.