— Зайти, что ли? — Пробормотал Алекс на французском, замерев в раздумьях, брезгливо глядя на дверь с явственными следами крови, пропитавшей неструганные доски.
— А и заходи, — весело отозвался какой-то бедно одетый немолодой мужчина, с красными склеротическими прожилками на щеках и носу, заскакивая в недра заведения.
Нырнув вслед за завсегдатаем, едва не выскочил назад — такого зловония давно не встречал! Вонючая, липкая грязь под ногами — из рвотных масс, сгнивших объедков и плевков. Тяжёлые столы и низенькие скамейки со стульями, из полусгнившей и изначально некондиционной древесины. Мебель липкая даже на вид, с многолетними наслоениями.
Давешний алкоголик, уже успевший получить донельзя грязный стакан какого-то мутного пойла и жадно глотал его, запрокинув голову, показывая крупный кадык и плохо выбритую щетину с прогуливающимися вошками на шее, выглядел самым приличным обитателем этого зоопарка.
— Славное пойло! — Выкрикнул сипло алкаш, допив стакан и залихватски поставив его на стойку, — настоящий сироп для забулдыг! Папаша, тащи похлёбку!
Неопрятный мужик с сильно обвисшим пузом и щеками, лежащими едва ли не на плечах, равнодушно наполнил глиняную миску из стоявшего тут же котла. Запах ударил такой, что попаданец поспешил выйти. Он-то думал, что после лондонских трущоб и похлёбки из объедков его ничем не удивишь…
— Что, не по нраву еда пролетариев!? — Взъярился внезапно невзрачный мужичок, вскакивая с лавки и вытягивая из-за пазухи большой нож с обломанным кончиком и явными отметинами ржавчины. Абориген казался себе ловким и умелым, размахивая оружием и пытаясь проворачивать простенькие финты.
Фокадан поморщился, столь похабной профанации благородного ножевого боя ни разу ещё не встречал. Шаг навстречу, боковой в челюсть, отчётливый хруст и обмякший мужичок падает в грязь, роняя нож.
— Пьера?! — раздался какой-то бабий визг откуда-то из глубины помещения, — бей его, братцы!
Вслед за визгом вылетел его тщедушный обладатель, с занесённой над косматой головой табуреткой. Легко уклонившись от медленного удара, Алекс пнул его в колено и уже на полу добил ударом ноги в голову.
Столь быстрая расправа над двумя задирами охладила пыл остальных. Благо, их и было-то всего несколько человек — из тех, кто сохранил способность передвигаться.
Хмыкнув пренебрежительно, мужчина вышел на улицу, воздух которой, ещё недавно наполненный ароматами фекалий, показался ему свежайшим. Чувство это быстро прошло, но дышать и правда стало легче — по сравнению с кабаком-то.
— Не понравился гаргот? — Не скрывая улыбки, спросил одетый как рабочий пожилой мужчина с мозолистыми руками.