— То есть…
— Да, фон Инкварт считал, что вы один из многочисленных бездельников, обирающих нашего короля. Вдобавок, количество бездельников и степень их развращённости видел едва ли не на порядок больше, чем есть в реальности.
— Развращённости? — Удивился попаданец, — ах да, слухи о гомосексуальности Людвига. Я и сам было подумал так поначалу, но потом… нет, он скорее ребёнок, не повзрослевший мальчишка. Оттого и женщин боится, сказки любит.
— Да, — согласился Адальберт меланхолично, — очень похоже. Пусть Его Величество нельзя пока что назвать великим государственным деятелем, но ведь не самый худший король, если разобраться. Пара ошибок в начале правления, ну так ему и лет всего ничего. Но кто слухи-то распускает?
— Вопрос — не кто распускает, — мрачно поправил его Фокадан, — а почему это не видит дворцовое ведомство и прочие компетентные лица.
Лицо Зейдлица мгновенно покрылось бисеринками пота, появилось выражение отчаяния, его сменила мрачная решимость и наконец, перед Алексом вновь сидит блестящий придворный с офицерскими эполетами, вертопрах[118] и легкомысленный повеса.
— Да, — негромко сказал с приклеенной улыбкой, — это и правда забавно.
Проблему баварец быстро замял, переведя разговор на другую тему. Попаданец опомнится не успел, как Адальберт, похохатывая, рассказывал презабавнейшие истории из армейской жизни. Распрощались если не друзьями, то хорошими приятелями.
Алекс запомнил бисеринки пота и выражение решимости на лице секунданта. Устанавливать за ним слежку не стал, да это и невозможно во дворце без помощи многочисленной прислуги.
Природная наблюдательность, развитая непростой жизнью, сбоев не давала. Даже не желая того, отметил изменившееся поведение секунданта — Зейдлиц несколько изменил круг общения, став больше времени проводить с теми, кого условно можно назвать молодыми патриотами. Новых друзей граф выбирал из числа тех, кто не входил в какие-то дворцовые группировки, и чьи родственники придерживались патриотического нейтралитета.
Адельберт начал игру. К худу ли, к добру, но начал. Приведёт ли это к какому-нибудь результату? Фокадан сомневался, ибо король практически не вмешивается в управление государством. Толку-то от расследования, если оно скорее всего окончится пшиком, ибо Его Величество занят более важными делами.
Вся его управленческая деятельность заключалась по большей части в выгребании денег из казны на свои хотелки. Пока умеренно, прокол с Вагнером остался единичным.
Расходы на деятелей культуры конечно же впечатляют, но у монархов соседних стран расходы на развлечения ничуть не меньше. Пусть другие — охота, любовницы, строительство огромных яхт. Монархи вполне искренне считают такие расходы государственной необходимостью, ассоциируя себя со страной.