Попаданец нырком ушёл под руку, вынырнул, и всадил нож точно под ухо противнику.
— Как скота! — Восторженно выдохнул полковник, — а?!
Не все присутствующие разделили энтузиазм старого вояки, лица некоторых с отчётливой прозеленью.
Один из свидетелей поединка, молодой мужчина, едва вышедший из студенческого возраста, присел рядом с телом, прислоняя руку к сонной артерии.
— Мёртв, — спокойно объявил он.
Жандармы, ненавязчиво простоявшие за кустами во время поединка, наконец вышли.
— Извольте пройти с нами, — господин дуэлянт.
* * *
Людвиг бушевал, он ещё мог бы понять нормальную дуэль, но на ножах!?
— Как ты мог!? — Монарх бегал по тюремной камере, куда приехал сам, перепугав жандармов, — есть суд, есть…
— Я защищал свою честь, — ответил Алекс, с интересом наблюдая за королём. После дуэли попаданца начался отходняк, всё прочее казалось несущественным. Он жив…
— Ты! — Взъярился Людвиг.
— И твою тоже.
— Не понял? — Удивился монарх, становясь внезапно серьёзным и присаживаясь на нары, — давай-ка…
— Прикажи, пусть принесут статью и мои оригинальные записи. Наверняка уже к делу приобщили.
Людвиг кивнул стоящему в дверях офицеру и тот коротко отдал распоряжение. Затребованное принесли всего через пару минут.
— Смотри, — тыкнул Алекс пальцами, — и сравнивай. А теперь представь, какое это оскорбление для прусского монарха и всей Пруссии? Не забудь также, что приписанные мне слова могли счесть твоими, я вроде как рупор.
— Герр Фокадан прав, — неожиданно сказал стоящий в дверях гвардейский офицер. В гвардии упорно не считали попаданца настоящим офицером, старательно игнорируя или в лучшем случае, обращаясь, как к гражданскому лицу. Тем неожиданней оказалось заступничество.
— Оставив статью без должной реакции, или отреагировав на неё с опозданием, отношения между Пруссией и Баварией могли быть сильно испорчены. Вряд ли это заговор, скорее редактор решил усилить статью, не подумав как следует. Но проверить не мешает.
— Ты же понимаешь, что я не могу не отреагировать на случившееся? — Виноватым тоном сказал Людвиг после минуты раздумий.
— Делай что должно, — ответил Алекс спокойно, — ты мне только дай возможность написать ответ на статью. В газеты, разумеется.
* * *
«… — заговор, или глупость покойного редактора, помноженная на алчность, сложно сказать. Идёт расследование, и о его результатах доложат жандармы, если сочтут нужным.
Несмотря на несколько напряжённые отношения с Пруссией, хочу сказать, что не испытываю к пруссакам вражды или неприязни. Бывает такое, что интересы государства и гражданина расходятся, а уж если это гражданин другого государства, то и удивляться этому не стоит.