— Условия приемлемые, — наконец сказал он. — Даже более чем приемлемые. Но у меня есть одна просьба.

— Слушаем.

— Хотел бы отправить к вам несколько своих мастеров для обучения общим принципам работы с артефактами. Чтобы лучше понимали, что изготавливают.

Разумное желание. Понимающие мастера работают качественнее.

— Согласен, — кивнул Василий. — Можем организовать стажировку на месяц-два. И своих мастеров к вам отправим, чтобы досконально понимали, что происходит на производстве.

Овчинников просиял.

— Превосходно! Обмен опытом всегда полезен.

Холмский, который до этого молча вёл записи, поднял голову:

— Павел Акимович, а сроки запуска производства?

— При вашем согласии на условия можем начать уже через неделю. Первая партия — тысяча заготовок на Московском и Костромском заводах и пятьсот элементов в Калуге.

Быстро. Но именно такая оперативность и нужна была для захвата рынка.

— Александр Васильевич, что думаешь? — обратился ко мне отец.

— Думаю, мы нашли надёжного партнёра, — ответил я, протягивая руку Овчинникову. — Павел Акимович, по рукам?

— По рукам, Александр Васильевич!

Рукопожатие было крепким и многообещающим. Ещё одна ступень на пути к превращению модульной системы из петербургского эксперимента в общероссийский стандарт.

И лишь после того, как мы скрепили договорённость, Овчинников вспомнил о завтраке.

— Ох, чтоб меня! Прошу прощения нижайше, я ведь даже не предложил вам угоститься. Совсем заработался…

Я улыбнулся.

— Ничего страшного. Мы на производстве тоже частенько поесть забываем.

— Я, когда погружаюсь в работу, становлюсь ужасно рассеянным, — покачал головой хозяин и жестом поторопил нас садиться за стол. — Только женщины мои и следят. То Танюшка обед принесёт, то сама моя благоверная пришлёт в цех пару кастрюль. Подкармливают нас жёны… Угощайтесь, прошу. Отменные калачи, филипповские…

Калачи и правда таяли во рту, а крепкий чёрный чай бодрил не хуже кофе.

— Павел Акимович, — сказал я, когда эйфория от заключённого соглашения немного улеглась, — у меня есть для вас ещё одно предложение.

Овчинников поднял брови:

— Слушаю, Александр Васильевич.

— Насколько я знаю, у вас всё ещё нет представительства в Петербурге?

— К сожалению. — Он вздохнул. — Столичный рынок, увы, для нас закрыт. Местные торговцы не пускают московских конкурентов.

Так и думал. Петербургские ювелиры ревностно охраняли свою территорию от чужаков. Тем более от таких серьёзных, как Овчинников.

— А если я скажу, что мы можем помочь вам решить эту проблему?

Павел Акимович недоверчиво посмотрел на меня:

— Каким же образом, Александр Васильевич?