Она усмехнулась, не уточняя, какие именно.
Я продолжал изучать камень. Профессиональная оценка шла автоматически.
Десять карат. Высший порядок. Чистота безупречная. Магическая проводимость отличная. С таким камнем можно создать артефакт невероятной силы.
— Возьмите его. Это — моя благодарность вам за спасение Эдуарда, — сказала графиня спокойно.
Я поднял взгляд на неё.
— Ваше сиятельство…
— Вы спасли жизнь моему племяннику. Позвольте мне помочь спасти жизнь вашей матери.
Графиня усмехнулась, видя мою реакцию.
— Мне известно, что ваша матушка неизлечимо больна и ей нужен целебный артефакт. Навела о вас кое-какие справки. Я не хочу использовать его для себя — вы и так сделали мне хороший браслет. Так что пусть камень поможет спасти жизнь, а не лежит мёртвым грузом.
Я встал. Поклонился низко — искренне, от души:
— Ваше сиятельство… У меня нет слов.
Графиня махнула рукой:
— И не нужно лишней болтовни. Просто сделайте хороший артефакт и помогите семье.
Я снова посмотрел на изумруд. Тот камень из тайника на даче был на пять карат. Этот — на десять. Вдвое крупнее. И втрое мощнее. Редчайший самоцвет.
С таким камнем отец сможет создать настоящий шедевр. Не просто остановить проклятие мёртвого камня, а полностью излечить мать. Вернуть ей силы, здоровье, молодость…
Я аккуратно убрал изумруд в шкатулку.
— Благодарю, ваше сиятельство. От всей семьи Фаберже.
Шувалова кивнула:
— Значит, мы в расчёте. Завтра я подам заявку на перерегистрацию самоцвета на ваше имя, а пока возьмите расписку, — она положила сложенный вчетверо лист бумаги в шкатулку. — А сейчас ступайте. Меня наконец-то начало клонить в сон… И не забудьте о свадебном комплекте. Он должен быть готов точно в срок!
— Разумеется, ваше сиятельство. Работа уже вовсю идёт. Мастера превзойдут самих себя.
Она устало улыбнулась.
— Не сомневаюсь, молодой Фаберже.
Я вышел из гостиной. Анри проводил меня к выходу. Я сел в автомобиль. Водитель завёл двигатель, машина тронулась.
Я откинулся на сиденье, положил руку на шкатулку с изумрудом. Магия самоцвета ощущалась даже сквозь другой камень.
Ночь выдалась длинной, но зато какой итог!
От унижения к триумфу. От ярости к благодарности.
Машина ехала через ночной Петербург. Снег перестал идти. Небо на востоке начинало светлеть — близился рассвет.
Настало время хорошенько поработать.
Глава 24
Я спал четыре часа.
Этого хватило, чтобы восстановить силы и перезагрузить голову. Полтора века назад я привык работать на пределе возможностей — создание пасхальных яиц для императора порой требовало недель без сна.
Проснулся я с рассветом. Принял душ, оделся, спрятал малахитовую шкатулку во внутренний карман пиджака и спустился к завтраку.