Глава 8
Что ж, этот бандит хотя бы старался быть честным. Разумеется, я понимал, к чему он вёл. Такие связи могут в перспективе выйти мне боком. Но без его помощи обойтись не получится. И речь шла — в прямом смысле — о жизни и смерти.
Рискнуть стоило. Я посмотрел Дяде Косте прямо в глаза и коротко кивнул:
— Да, Константин Филиппович. Я понимаю риски и принимаю условия игры.
Криминальный авторитет несколько секунд изучал моё лицо, словно сомневался, что по молодости я адекватно оценивал ситуацию. Потом усмехнулся и протянул руку:
— Тогда по рукам, Александр Васильевич. Начинаем охоту.
Рукопожатие было крепким и многообещающим. Забавно, но заключать деловые соглашения с представителем теневого мира оказалось не сложнее, чем с московским купцом. Просто здесь ставки были выше, а правила игры — жёстче.
— Расскажите подробнее об этих охранниках, — попросил Дядя Костя, устраиваясь обратно в кресле. — Всё, что знаете.
Я изложил всё, что узнал от Порфирия Михайловича.
— Интересно, — протянул Дядя Костя, делая пометки в блокноте. — Значит, «Марс-Петербург»… Знаю эту контору. Не самая крупная, но и не шарашка какая-нибудь. Работают в основном с госзаказами, но главный у них… Скажем так, пересекались. Попробую выяснить, куда делась эта парочка.
— Буду признателен.
— Кроме них есть другие подозреваемые?
Я покачал головой:
— Теоретически — приставы и оценщики, которые проводили опись имущества. Но они работали в основном в доме, а не в подсобных помещениях. Их больше интересовали мебель и картины.
— А тот сторож? — прищурился Дядя Костя. — Ваш старый сотрудник, должен много знать.
— Исключено, — твёрдо ответил я. — Знаю его с рождения. Порфирий Михайлович — человек честный, преданный нашей семье. Его сын по-прежнему работает таксистом, младший служит в армии. Будь у них триста тысяч рублей, жили бы совсем иначе.
Дядя Костя кивнул с пониманием:
— Разумно. Но проверять всех — правильный подход. Даже тех, кому доверяешь. — Он поднял на меня взгляд. — Александр Васильевич, я считаю правильным обсудить судьбу вашей броши.
— Я на неё не претендую, — отозвался я. — Вы заплатили за неё немалые деньги, полагаю. И не знали, откуда она. Теперь это ваша собственность, Константин Филиппович.
Требовать от него вернуть покупку было бы попросту глупо. Особенно учитывая, что мне нужна его помощь. Да, артефакт серьёзный, но я был готов расстаться с ним ради большего.
— Ценю вашу честность, — кивнул авторитет. — Но вот что я вам скажу, Александр Васильевич. Если выяснится, что продавец знал о краже… Принципы есть принципы.