Я узнал эту брошь мгновенно.

Потому что делал её собственными руками сто пятьдесят лет назад.

— Александр Васильевич, что-то не так? — обеспокоенно спросил Дядя Костя, заметив, как изменилось моё лицо.

Я взял брошь и медленно перевернул. На обратной стороне, в привычном месте, виднелось крошечное клеймо — не официальное, а личное. Мой собственный знак, которым я помечал все свои работы.

Три переплетённых инициала: «П. К. Ф.». Петр Карл Фаберже.

Проклятье. Брошь из дачного тайника. Мощный усилитель огненной стихии.

— Александр Васильевич? — настойчивее повторил Дядя Костя. — Что с этой брошью не так?

Я медленно поднял глаза и посмотрел ему прямо в лицо:

— Константин Филиппович, прошу извинить за излишнее любопытство, но где именно вы приобрели этот предмет?

— А в чём дело?

— Эта брошь, — сказал я, стараясь сохранить ровный тон, — была украдена из тайника моей семьи. Совсем недавно.

Воцарилась тишина. Дядя Костя смотрел на меня внимательно и настороженно, словно переоценивал всю ситуацию.

— Вы уверены? — тихо спросил он.

— Абсолютно. — Я показал ему клеймо. — Видите эту метку? Это личная подпись основателя нашей династии. У каждого ювелира моей семьи есть личное клеймо. И я уверяю вас — прежде это изделие никогда не продавалось.

И теперь одна из таких реликвий оказалась у криминального авторитета. Замечательно. И ведь он её явно купил, потратил немало средств.

Лицо Дяди Кости потемнело. Видно было, что новость ему категорически не понравилась

— Это нехорошо, — проговорил он медленно. — Очень нехорошо.

— Согласен.

— Потому что я коллекционер, а не… — он вовремя остановился. Оценив иронию ситуации. — У меня другой бизнес. И я не занимаюсь скупкой краденого для коллекции, Александр Васильевич. Это вопрос принципа и репутации. Возможно, вы не поверите мне, но в нашем мире она важна не менее, чем в вашем.

С этим спорить тоже смысла не было.

Я несколько секунд молчал, взвешивая все «за» и «против». Ситуация была деликатной — но решение вопроса через Дядю Костю теперь напрашивалось само собой. Полиция бессильна, официальные структуры сделают ещё хуже. Остаётся только теневая сторона.

— Константин Филиппович, — начал я осторожно, — у меня есть предложение. Мне нужна помощь в поиске воров и возвращении украденного. В качестве благодарности я готов отдать двадцать процентов от найденного. Из тайника украли не только эту брошь. Есть и другие ценности.

Дядя Костя откинулся в кресле и внимательно посмотрел на меня:

— Интересно. Что именно было украдено?

— Несколько изделий Петра Фаберже и десяток самоцветов. Все старинные, хорошего качества, но, — я мрачно улыбнулся, — не зарегистрированные в Департаменте.