Последнее обстоятельство было ключевым.

— Понятно, — кивнул он. — Фамильные ценности для личного пользования?

— Именно. Этот тайник мы держали на чёрный день. К сожалению, когда дачу конфисковали, не успели забрать содержимое. А воры оказались проворнее.

Дядя Костя задумчиво постучал пальцами по столу:

— Когда произошла кража?

— Недавно. Не больше месяца назад.

Может, даже меньше. Пыль ещё не успела осесть заново.

— Есть подозреваемые?

Я рассказал ему о двух охранниках — неком Владимире и Викторе Генералове, которые внезапно исчезли, оставив личные вещи. О том, что они имели доступ ко всей территории и достаточно времени для поисков.

— Виктор Генералов, — повторил Дядя Костя. — Имя есть. Это хорошо…

— То есть вы согласны?

Дядя Костя усмехнулся:

— Вы понимаете риски такого сотрудничества, Александр Васильевич?

Ещё как. Он может согласиться, найти клад, а потом просто присвоить всё себе. Кто его заставит делиться? А мы снова не сможем заявить. Ситуация скользкая, с какой стороны ни посмотри.

Но пока Дядя Костя вёл себя на удивление благородно для криминального авторитета. Не пытался давить, торговался честно, даже демонстрировал некоторые принципы. Возможно, репутация для него действительно была важна.

— Риски есть, — согласился я. — Но альтернатив у меня немного.

— Двадцать процентов, говорите?

— От стоимости найденного. Это немалые деньги — в тайнике было сокровищ минимум на триста тысяч.

— Значит, шестьдесят тысяч нам, — быстро подсчитал он. — Неплохой гонорар.

Куда там! Это гигантская сумма! Убивают и за меньшее. И уж точно достаточная, чтобы заинтересовать даже человека его статуса.

— Есть ещё один нюанс, — добавил я. — Среди украденного был особый уральский изумруд. Он мне нужен не для продажи, а для создания артефакта. Для исцеления матери. И я прошу найти его в первую очередь. Это срочно и очень важно. Если ей не помочь, она погибнет.

По большому счёту остальные сокровища меня не интересовали. Разве что для перепродажи и выручки приличной суммы. Важен был именно изумруд.

Дядя Костя встал и прошёлся по кабинету, явно обдумывая предложение.

— У меня есть несколько вопросов, — сказал он наконец. — Во-первых, вы уверены, что сможете опознать украденное?

— Абсолютно. Я знаю каждый предмет и смогу отличить от любых других.

— Хорошо. Но, во-вторых…

Он остановился напротив моего кресла и пристально посмотрел мне в глаза.

— Александр Васильевич, буду откровенен. Мы мне нравитесь — и как профессионал, и как человек. И я не желаю добавлять вам проблем. Но вы же понимаете, что, обратившись ко мне с такой просьбой, заставите наши миры пересечься? Некоторые связи, однажды установленные, разорвать очень трудно. Вы готовы пойти на это, господин Фаберже?