— Благодарю, — ответил я. — Но главное для меня — найти изумруд. Он нужен срочно.

— Понял, — Дядя Костя встал и протянул мне руку. — Мы сделаем всё возможное. Чем дольше тянешь, тем холоднее след. А у нас и так времени прошло немало.

Мы направились к выходу. У двери Дядя Костя остановился:

— И ещё одно, Александр Васильевич. Если вдруг к вам обратятся с предложением купить что-то из вашего списка — немедленно сообщите мне. Не пытайтесь решать вопрос самостоятельно. Это может быть опасно.

— Учту совет.

Штрих уже ждал в коридоре с моим телефоном. Вернул его с почтительным поклоном, словно священную реликвию.

— Будем на связи, Александр Васильевич, — напоследок сказал Дядя Костя. — И не волнуйтесь. Если те двое где-то в городе, мы их найдём.

Я вышел на улицу и глубоко вдохнул прохладный вечерний воздух. Что ж, теневая сторона Петербурга теперь работала на меня. Посмотрим, насколько эффективной она окажется.

* * *

Утром следующего дня я застал отца в кабинете за изучением договора с Овчинниковым. Стопка документов росла на столе с пугающей скоростью — юристы старались.

— Доброе утро, — поздоровался я, присаживаясь напротив. — Как успехи с бумажной крепостью?

Василий Фридрихович снял очки и потёр переносицу:

— Юристы Овчинникова работают дотошно. Каждая запятая выверена, каждое слово взвешено. Но это хорошо — значит, Павел Акимович относится к делу серьёзно.

— А наши замечания учли?

— Конечно, — кивнул отец, листая документы. — Эксклюзивные права на технологию остаются за нами. Контроль качества на каждом этапе. Овчинников не возражал ни против одного пункта.

Это радовало. Московский купец оказался не из тех, кто пытается протащить скрытые условия в мелком шрифте.

— А с технологическими картами как?

— Согласованы и утверждены, — Василий достал отдельную папку. — Вот, посмотри. Три комплекта — для золота, серебра и платины. Все размеры, допуски, требования к металлам.

Я пробежался глазами по документам. Действительно, всё было расписано предельно подробно — режимы плавки, химический состав сплавов, размеры форм, точность обработки деталей. Даже неопытный литейщик справился бы.

— Отлично, — одобрил я. — А кого отправим на контроль производства?

Василий развернул список:

— Воронин поедет на московский завод — он старший мастер, знает все тонкости работы с золотом. В Кострому отправлю Сомова — специалист по серебру, дотошный до занудства. А в Калугу… — отец задумался, — думаю, Холмского рано отправлять в свободное плавание. А вот Грачёв справится.

— Разумно, — согласился я. — Холмский пока что нужен здесь.