Сейчас главное — спрятать ценности в сейф в моей комнате и хоть немного поспать. Завтра утром покажу родителям изумруд, и начнём делать артефакт. У меня была в запасе ночь, чтобы придумать правдоподобную легенду, как я раздобыл такой самоцвет.
Я открыл дверь квартиры максимально тихо.
В холле горел свет и слышались голоса — Лена с кем-то разговаривала. Тихо, вполголоса, но явно напряжённо.
Я вошёл в холл и увидел в зеркале отражение сестры в соседней комнате.
Лена сидела в кресле у стены. Напротив неё, спиной ко мне, расположился кто-то в тёмном. Высокая фигура, широкие плечи. Молодой мужчина, но не Денис.
Увидев меня, сестра вскочила и бросилась в холл:
— Саша! Наконец-то!
Она выглядела взволнованной и даже встревоженной. Я сразу насторожился:
— Что случилось?
Лена бросила быстрый взгляд на гостя, потом снова на меня:
— К тебе пришли. Ждёт уже час.
Сестра отступила в сторону. Гость поднялся из кресла и развернулся ко мне.
Эдуард фон Майдель.
Барон был в элегантном тёмном костюме-тройке, безупречно скроенном. Волосы аккуратно причёсаны. Лицо серьёзное, без улыбки. Руки — те самые, обожжённые на экзамене — в белых кожаных перчатках.
— Господин Фаберже, — он кивнул мне в знак приветствия. — Прошу прощения за поздний визит. Но мне необходимо кое-что вам передать. Это важно.
Глава 23
Майдель протянул руку, в которой держал конверт. Плотная бумага, гербовая печать с красным сургучом.
— Мне необходимо кое-что вам передать, — сказал он. — Это важно.
Я взял конверт, повертел в руках. Плотная бумага, дорогая. Печать изображала герб Майделей — щит, меч и геральдического ястреба.
— Приглашение от моего отца, барона Антона Яковлевича фон Майделя, — пояснил Эдуард. — Он желает встретиться с вами. Если возможно — как можно скорее. Мой отец настоял на том, чтобы я лично доставил приглашение…
В голосе незваного гостя сквозило лёгкое смущение. Я вскрыл конверт, развернул лист.
«Барон Антон Яковлевич фон Майдель просит господина Александра Васильевича Фаберже оказать честь посетить его в особняке по адресу Английская набережная, 28, дабы обсудить вопрос величайшей важности…»
— Согласен, — ответил я, складывая бумагу. — Когда?
Эдуард смущённо скользнул взглядом по часам.
— Боюсь, сейчас…
Мы с Леной удивлённо переглянулись.
— Не поздно ли для визита? — холодно улыбнулся я.
— Боюсь, моего отца не волнуют такие мелочи, — вздохнул Майдель.
Я устал — встреча с Дядей Костей, возвращение украденных ценностей, свёрток с изумрудом всё ещё за пазухой. Хотелось лечь спать, а не тащиться к барону-самодуру.
Но…
Аристократическая спешка означала серьёзность дела. Долг жизни тяготил семью Майделей. Сын считал себя обязанным человеку, спасшему его от смерти. Для дворян это было невыносимо.