— Впечатляет, — согласился я.
— Я узнала через знакомых, что он ищет новую большую тему, — Алла наклонилась ближе, говоря тише. — И я подумала — а ведь наше дело с Хлебниковыми идеально подходит! Это именно тот материал, который Обнорский любит. Резонансный, запутанный, с реальными пострадавшими. Аудитория такое обожает.
Я задумался. С одной стороны — мощный удар по репутации Хлебниковых. С другой — риск, что всё выйдет боком, если журналист окажется непрофессионалом или, не дай бог, купленным.
— Я могу организовать встречу, — Алла прислонилась к машине и скрестила руки на груди. — У меня есть общие знакомые с Обнорским. Договорюсь о неформальной встрече, вы познакомитесь, расскажете ему всю историю, покажете документы. Он оценит материал и решит, браться или нет.
Я смотрел на Аллу, взвешивая все «за» и «против».
Публичное расследование могло стать тем самым оружием, которое прижало бы Хлебниковых к стенке. Репутационный удар, от которого не отмоешься. Плюс защита нашей собственной репутации — люди увидят, что мы жертвы, а не виновники.
Но риски тоже были. Что, если Обнорский окажется некомпетентным? Что, если Хлебниковы попытаются его купить? Что, если расследование выйдет однобоким и навредит нам?
— Хорошо, — решил я наконец. — Договаривайтесь о встрече. Посмотрим, что за человек этот Обнорский.
Глава 15
В воздухе понемногу начинал чувствоваться аромат зимних праздников.
Невский проспект украсили гирляндами и гигантскими снежинками, витрины магазинов пестрели ёлочками и фигурками сказочных персонажей.
Дворец графини Шуваловой на Фонтанке тоже сверкал рождественским убранством. Я припарковался у подъезда, взял футляр с готовым браслетом и поднялся по ступеням к массивным дверям.
Меня встретил уже знакомый дворецкий Анри — седовласый француз с безупречными манерами и лёгким акцентом.
— Господин Фаберже, — он поклонился, — её сиятельство ожидает вас. Прошу следовать за мной.
Мы прошли через вестибюль с мраморной лестницей, свернули в знакомый коридор с портретами знаменитых представителей рода. Анри остановился у дверей гостиной и распахнул их:
— Александр Васильевич Фаберже прибыл, ваше сиятельство. Прошу вас.
Я вошёл и на секунду замер на пороге.
В гостиной меня ждали двое.
Графиня Шувалова сидела в своём обычном кресле у камина, опираясь на трость с орлиной головой. Но рядом с ней в кресле для гостей располагался импозантный пожилой господин.
Мужчина лет семидесяти, в безупречном костюме тройке, с аккуратной седой бородкой. На пальце — артефактный перстень с крупным бриллиантом, на лацкане — миниатюрная орденская планка. Аура сильная, стабильная — как минимум восьмой ранг.