Я рассмеялся:
— Это ещё что. Я слышал истории про старых аристократок, которые спокойно могли отвесить оплеуху министру, если им казалось, что тот вёл себя неподобающе.
— А эти портреты по стенам, — не унимался Николай, — все эти предки… Двести, триста лет истории. Представляете, какой это груз?
— Представляю, — сухо ответил я. — Род Фаберже тоже не вчера появился. Хотя мы, конечно, не можем тягаться с Шуваловыми по древности.
Мы дошли до машины. Холмский всё ещё был взбудоражен:
— И эти камни! Я когда увидел тот изумруд… — он понизил голос, хотя вокруг никого не было. — Александр Васильевич, вы же поняли, да? Что это именно тот камень, который нужен для Лидии Павловны?
Я остановился у водительской двери, посмотрел на него:
— Понял.
— И вы… — Холмский замялся. — То есть, вы могли бы… Но вы выбрали этот камень для браслета графини.
— Именно.
— Почему? — прямо спросил он. — Прошу прощения за дерзость, но… ваша мать умирает. Этот изумруд мог её спасти. Никто бы не узнал…
Я открыл дверь машины, но не сел. Посмотрел на Николая:
— Знал бы я. И мать бы узнала, когда выздоровела. И что бы она сказала, узнав, что я украл камень у пожилой женщины?
Холмский опустил глаза:
— Простите. Вы правы.
— Николай, запомни одну вещь, — сказал я серьёзно. — Честь дороже выгоды. Всегда. Если начнёшь идти на компромиссы с совестью, рано или поздно скатишься туда, откуда нет возврата. Мы не воры.
— Понял, Александр Васильевич, — кивнул Холмский. — И… простите, что допустил подобную мысль.
— Да ладно, — махнул я рукой. — Садись, поедем.
Мы устроились в машине. Я завёл двигатель, когда телефон вибрировал — входящее сообщение.
Взглянул на экран. От Самойловой.
«Александр Васильевич, добрый день! Напоминаю про нашу первую тренировку завтра вечером в 19:00. Всё в силе? Буду ждать вас в имении на Елагином. И заодно расскажу кое-какие новости по нашему расследованию. Есть интересные новости».
Глава 12
Елагин остров встречал тишиной и сумерками. Место было удалённое, закрытое от посторонних глаз.
Усадьба Самойловых располагалась в глубине острова, окружённая старыми деревьями и высоким каменным забором. Главное здание — классический особняк начала девятнадцатого века, белые колонны, широкие окна, мансарда с резными фронтонами. Рядом — несколько невысоких служебных зданий, конюшни, оранжерея и какая-то современная пристройка.
Я припарковался у ворот, где меня уже ждал лакей в ливрее.
— Александр Васильевич Фаберже? — уточнил он с лёгким поклоном.
— Да, это я.
— Прошу следовать за мной. Её сиятельство ожидает вас в тренировочном зале.