— Всегда пожалуйста, — командир коротко кивнул. — Сообщу в штаб.

Бойцы начали собираться. Пустые контейнеры погрузили обратно в грузовик — их нужно было вернуть Овчинникову.

— Кстати, — обратился ко мне «Гром», — путь был спокойный, но мы заметили хвост на подъезде к городу. Серая «Иволга», тонированные стёкла. Шла за нами километров двадцать, потом отстала.

Я нахмурился:

— Слежка?

— Похоже на то. Мы её зафиксировали, номера записали. Передадим начальству, они проверят через базы.

— Буду признателен.

— Без проблем. Ну, мы поехали. Удачи вам.

Кортеж развернулся и покатил прочь. Я проводил его взглядом, раздумывая над словами командира.

Хвост, значит. Видимо, Хлебниковы не успокоились после провала с информационной атакой? Решили перейти к физической слежке?

Что ж, они упорные. Но мы тоже не лыком шиты.

— Саша, что думаешь? — спросила Лена, явно тоже озабоченная.

— Думаю, что «Астрей» оправдывает вложения, — ответил я. — И что контракт с ними нужно продлить. А пока — давай разбирать партию. Мастерам нужно начинать работу.

Мы вернулись в мастерскую. Отец уже ждал, разложив на столе инструменты для закрепки самоцветов.

— Ну что, Саша? — спросил Василий Фридрихович. — Годится?

— Годится, — подтвердил я. — С небольшими огрехами, но в целом отличная работа. Овчинников держит марку.

— Вот и хорошо, — отец взял один из элементов, осмотрел критическим взглядом. — Действительно, немного подшлифовать всё же надо. Но это мелочи. Главное — основа качественная.

Воронин с мастерами начали сортировать элементы по типам под нужные самоцветы — для огня, для воды, для воздуха, для земли.

— Отец, сколько времени уйдёт на закрепку этой партии? — спросил я.

— При полной загрузке — недели полторы, — прикинул Василий. — Мастеров пока хватает, но нужно расширять штат.

— Хорошо. Лена, как там с планом производства?

Сестра открыла планшет:

— Первая партия из Москвы — золото, две тысячи элементов. Вечером ждём партию из Костромы — платина, тысяча элементов. Завтра должна прийти партия из Калуги — серебро, пять тысяч элементов.

— Итого восемь тысяч элементов за три дня, — подытожил я. — Неплохой темп.

— Овчинников работает как часы, — кивнула Лена. — Все партии должны прийти по графику. Разделение труда действительно работает.

Я посмотрел на мастерскую, где уже кипела работа. Мастера разбирали элементы, готовили камни, настраивали инструменты. Отец ходил между столами, давая указания, проверяя качество.

Система работала. Мы наладили производственную цепочку. Каждый делал то, что умел лучше всего.

— Лена, — сказал я, — когда придёт партия из Костромы, сразу дай мне знать. Хочу лично проверить платину.