Там, по другой стороне проспекта, шёл мужчина.

На вид — обычный курортник. Светлые льняные брюки, дорогая рубашка поло, тёмные очки. Расслабленная походка человека, у которого на банковском счёте больше нулей, чем у Мунина волос на голове. Ни охраны, ни вещей в руках, ни суеты.

— Это он, — выдохнула Сэша. — Кощей.

Мунин прищурился, поправив очки. Его мозг, привыкший анализировать данные, мгновенно начал сравнивать параметры.

— Нет, Сэша. Ты ошиблась. Рост совпадает, волосы светлые, но линия скул другая, нос чуть шире, подбородок другой формы. Магнус фон Штербен — публичная личность, я знаю его лицо до миллиметра. Это не он. Похож, но это другой человек.

— Это он, — упрямо повторила кошка. — Я чую, кити-кити.

— Ты не можешь чуять запах на таком расстоянии, ветер дует от нас!

— Я не носом чую! — Сэша постучала себя пальцем по виску. — Я чую его… свет. Свет разума. Ну, Волк так это называет. Он говорит, что я, кити-кити, эмпат и вообще очень одарённая! Вот! Этот дядька такой же, как тот Магнус на балу. Холодный, железный, невкусный запах. Как будто лизнула батарейку на морозе. Но чуть-чуть другой. Тот Магнус был как старая батарейка, а этот — как новая. Свежая. Но это точно он, кити-кити!

Мунин замер. Эмпатия. Он забыл про её дар эмпата.

— Клон, — прошептал он. — Перенесённое сознание. Биологически тело может отличаться. Запах… микробиом, гормональный фон, метаболические маркеры. Химия не совсем та, органы здоровее. Но разум… сознание то же самое.

Хакером овладел холодный профессиональный азарт.

— Ты уверена? На сто процентов?

— На сто пятьдесят тысяч, кити-кити! — кивнула Сэша. — Вот, Хики тоже подтверждает!

Она сунула лисёнка в лицо Мунину. Хики фыркнул, его уши полыхнули красным, а хвост нервно задёргался.

— Тогда веди. Но аккуратно!

Началась самая странная слежка в истории шпионажа.

Мунин действовал чётко, по правилам: держал дистанцию, использовал отражения в витринах, менял темп шага, смешивался с группами туристов. Он был тенью.

Сэша просто шла.

Она останавливалась понюхать цветы. Она махала рукой детям. Она замирала, глядя на бабочек и пыталась их поймать. Но каким-то мистическим образом кошка всегда оказывалась там, где её не видно объекту. Она двигалась по наитию, на чистых инстинктах, и это работало лучше любого учебника для разведчиков.

— Не смотри ему в спину, — шептал ей Мунин. — Человек чувствует взгляд. Смотри чуть в сторону.

— Ладно, ладно, — отвечала она. — Ой! Мунин! Смотри!

— Что⁈ Он заметил нас⁈

— Нет! Там мороженое!

Мунин чуть не споткнулся. Прямо по курсу стояла тележка с мороженым, раскрашенная во все цвета радуги. Торговец, усатый дядька, весело зазывал покупателей.