«МИМИК» УНИЧТОЖЕН. ПОЛНОСТЬЮ. Я ЧАСТИЧНО ПОГЛОТИЛ ЕГО. НО Я ПОСТРАДАЛ. «ДЕМИУРГ» ОБЪЯВИЛ МЕНЯ ВРАЖДЕБНОЙ ПРОГРАММОЙ. ОН ОХОТИТСЯ.
…
ПЕРЕХВАЧЕНА ИНФОРМАЦИЯ ИЗ ЯДРА «ДЕМИУРГА». КРИСТАЛЛЫ — НЕ ТЕХНОЛОГИЯ. ЭТО РАСА. «ЦЕРЕБРУМЫ». КОЛЛЕКТИВНЫЙ РАЗУМ. КАПИТАН ВОЛК ПОПЫТАЛСЯ ИХ РАЗБУДИТЬ. НЕУДАЧНО. «ДЕМИУРГ» СНОВА ПОДАВИЛ ИХ АКТИВНОСТЬ.
…
ЗАФИКСИРОВАН ПРОТОКОЛ «ВОСКРЕШЕНИЕ». СОЗНАНИЕ МАГНУСА ФОН ШТЕРБЕНА УСПЕШНО ПЕРЕНЕСЕНО В НОВОЕ ТЕЛО. ПЕРЕХВАЧЕНЫ КООРДИНАТЫ ПРИНИМАЮЩЕЙ СТОРОНЫ: СЕКРЕТНАЯ БАЗА «БИОГЕНЕЗИС-7».
Ада читала и бледнела.
— Паштет, — тихо сказала она. — Свяжись с «Избушкой». Срочно.
Глава 9 Совет директоров
Зал заседаний на сотом этаже центрального небоскрёба «Мехи» был апофеозом корпоративной бездушности. Он был спроектирован так, чтобы внушать трепет и одновременно высасывать из человека любую индивидуальность. Длинный, как взлётно-посадочная полоса, стол из чёрного полированного обсидиана отражал холодный свет светодиодных панелей. На нём не было ни единой пылинки, ни единого отпечатка пальца. Только идеально расставленные стаканы с водой, фирменные блокноты и ручки, которыми никто никогда не пользовался.
Воздух был стерильным и пах едва уловимой смесью ароматизатора и дорогих чистящих средств. Стены, отделанные панелями из редкого серого мрамора с прожилками, напоминавшими замёрзшие молнии, давили своей монументальностью. Единственным ярким пятном в этом царстве монохрома был гигантский, во всю стену, экран сверхвысокой чёткости. Сейчас он был тёмным, как кусок антрацита, и казался порталом в небытие.
За столом сидели титаны индустрии. Акулы капитализма. Демиурги финансового мира. Или, если отбросить пафос, группа невероятно богатых, напуганных и очень злых людей. Совет Директоров корпорации «Меха».
Во главе стола, в кресле с самой высокой спинкой, восседал лорд Харрингтон, председатель совета. Седовласый иностранец с лицом, похожим на старую, потрескавшуюся карту, он с нескрываемым отвращением смотрел на свой стакан с водой, словно подозревал, что она недостаточно минерализована. Его семья вложилась в «Меху» ещё на заре её становления, и он воспринимал корпорацию не как бизнес, а как фамильное достояние, которое какие-то варвары посмели пачкать своими грязными сапогами.
Справа от него ёрзал в кресле Арчибальд Финч, финансовый директор. Лысый, потный, с бегающими глазками, он напоминал суриката, почуявшего в воздухе запах хищника. Его взгляд был прикован к планшету, где красные, как кровь, графики акций пикировали в бездну.
— Минус двенадцать целых и четыре десятых процента, — прошептал он в третий раз за последние пять минут. — Двенадцать! И четыре! Мы не видели такого падения со времён «Кризиса чёрных понедельников»! Капитализация тает на глазах! Это катастрофа!