У меня на запястье завибрировал коммуникатор.
Я даже вздрогнул от неожиданности.
Медленно, словно во сне, поднял руку. На маленьком экранчике мигал значок входящего вызова. Имя абонента заставило волосы у меня на башке зашевелиться.
«АБОНЕНТ: ВОЛК»
Я нажал кнопку приёма.
На экране появилось лицо. Моё лицо.
Тот же плащ и тактический костюм. Та же чёрная шляпа. Тот же прищур. Только этот, экранный я, улыбался. Спокойной, уверенной улыбкой человека, который знает все ответы в кроссворде.
— Привет, Волк, — сказал он моим голосом. — Да, это я. То есть ты. Не делай такое лицо, ты же чёртов путешественник во времени, пора привыкнуть к временным петлям, коллега.
Я открыл рот, но не нашёл что сказать.
— А теперь слушай, — продолжил экранный я, став чуть серьёзнее. — Времени мало. Смешно, но его всегда мало, даже когда управляешь им. Выведи изображение на главный экран, чтобы все слышали. Сейчас я объясню вам, как сделать победу возможной. И, кстати, шляпа сидит отлично.
Глава 17 Поверженные боги
Солнце заливало Лиходар золотом. С высоты сотого этажа гриба-небоскрёба, из кабинета, где воздух стоил дороже, чем годовая зарплата какого-нибудь мелкого чиновника, город казался игрушечным. Муравьи-флайеры сновали между зданиями, пешеходы превратились в движущиеся точки, а весь хаос и шум внизу тонули в толще бронированного стекла, превращаясь в беззвучную, умиротворяющую панораму.
Магнус фон Штербен стоял у панорамного окна. В руке он держал тяжёлый хрустальный бокал, в котором плескалась тёмно-янтарная жидкость. Коньяк, чья цена за бутылку равнялась стоимости партии боевых дронов. Он не пил его. Он просто держал, позволяя теплу ладони раскрывать сложный букет ароматов — нотки корицы, сушёных абрикосов и старой, очень дорогой кожи. Поза победителя. Поза бога, созерцающего своё творение.
Он был спокоен. Абсолютно, кристально спокоен.
Магнус не следил за боем, полностью доверившись «Демиургу». Он знал, что против Великого Волота не устоит никто.
Волк был решённым вопросом.
Пыльной страницей, которую Магнус только что перевернул. Запуск «Змея Горыныча» был не боем, а казнью. Демонстрацией. Точкой в затянувшемся предложении. Магнус не сомневался в исходе. Его творение, венец инженерной мысли, триумф его гения, не могло проиграть ржавой «Избушке» и её разношёрстному экипажу. Это было бы нарушением законов физики, логики и самой эстетики.
Сейчас его мысли занимало другое. Мелкая, но досадная неприятность. Клон. Его собственная, идеальная копия, сбежавшая из инкубатора. Это раздражало. Как безупречно чистый лабораторный стол, на котором осталась одна-единственная капля реактива. Её нужно было просто вытереть. Найти, стереть и забыть. Он уже отдал приказ «Демиургу» задействовать все ресурсы для поиска беглеца. Это был лишь вопрос времени.