— Доклад! — прохрипел я, вися на ремнях безопасности.

— Живы, — отозвалась Ди-Ди. — Но левой ноге конец. Приводы сгорели окончательно. Мы недвижимость.

В командном отсеке повисла тишина. Только гудение приборов и тяжёлое дыхание девушек.

— Мы его… убили? — тихо спросила Роза, глядя на облако пыли, скрывающее дракона.

Вайлет смотрела в пустоту, полностью уйдя в цифровое пространство и соединившись со сканерами. Её лицо, обычно бесстрастное, сейчас выражало крайнюю степень озабоченности.

— Сейсмическая активность в зоне цели сохраняется, — произнесла она. — Тепловая сигнатура нестабильна, но… центральный реактор активен.

— Ой, батюшки… — перебила её Ядвига с нотками неподдельного ужаса в голосе. — Не помер, супостат! Живой ещё, змеюка!

В тот же миг из пылевого облака донёсся скрежет и новый, полный ненависти рёв. Сигнал, что бой ещё не окончен, направленный чисто на устрашение. И это работало. Все замерли, даже Лекса перестала пытаться справиться с ремнями и просто застыла, глядя в экран.

Пыль начала оседать.

И сквозь помехи мы увидели его.

Это было невозможно. Это шло в разрез со всеми законами инженерии и здравого смысла. Но он двигался.

Горыныч был искалечен. Его центральная голова отсутствовала, из дыры валил густой чёрный дым. Спина тоже представляла собой дымящееся месиво из рваного металла. Хребет был перебит, задние ноги волочились бесполезным грузом.

Но он полз.

На передних лапах. Цепляясь когтями за землю, подтягивая своё изуродованное тело. Как наполовину раздавленный тапком, но всё ещё живой таракан. Две оставшиеся головы — лазерная и криогенная — мотались из стороны в сторону, пытаясь навестись на цель. Они явно разбалансировались, но без сомнения сумеют это компенсировать, когда дракон подползёт ближе и остановится.

Как быстро перезарядится лазер? Сколько азота осталось в цистернах?

— Многократное дублирование систем, — констатировала Вайлет безжизненным голосом. — Судя по наблюдениям, у него независимые контуры питания для каждой секции. Перебитый позвоночник обездвижил заднюю часть, но передняя автономна.

— Да чтоб ты сдох, тварь живучая! — в сердцах плюнула Кармилла.

Ситуация была патовая. Нет, хуже. Это был мат.

Реактор «Избушки» показывал жалкие 7% мощности. «Гелиос-Гамма» перегрет и заблокирован системой безопасности, до следующего выстрела почти десять минут. Ракет нет. Левая нога мертва. Мы лежали на боку, как перевёрнутая черепаха, а к нам ползло чудовище, у которого осталось ещё две смертоносные пушки.

Горыныч подобрался на сотню метров и остановился.

Обе головы замерли, фиксируясь на лежащей «Избушке».