Моника вжала голову в плечи. У Змея подкосились колени, и он снова плюхнулся на песок, потеряв дар речи. Глаза Волка горели красным огнём высшего альпа, проникая в самые тёмные закоулки их душ.
— Не переживайте, — произнёс он бархатным, гипнотическим голосом, в котором сквозила такая порция ледяного сарказма, что ею можно заморозить океан. — После церемонии… я доставлю вас обратно в это чудесное место.
Змей издал звук, похожий на писк раздавленной резиновой игрушки. Его мечты о спасении, о мягкой постели и прежней жизни только что были безжалостно расстреляны в упор.
— Обратно? — одними губами прошептала Моника. Ужас осознания накрыл её ледяной волной.
Волк издевался над ними. Он не собирался их спасать и отдавать полиции. Он собирался выдернуть их из этого ада, показать им рай, позволить им вдохнуть запах нормальной еды, увидеть цивилизацию, почувствовать себя людьми… а потом он просто щёлкнет пальцами и швырнёт их обратно на этот песок, к сырым кокосам и издевающимся крабам.
Пытка, изощрённее которой не мог придумать даже самый больной разум.
— Именно так, — Волк сделал ещё шаг и, небрежно разжав пальцы, позволил двум конвертам с золотым тиснением упасть на грязный песок прямо у ног рептилоидов. — Дресс-код свободный. Учитывая ваши текущие… обстоятельства. Постарайтесь не опоздать. Транспорт прибудет за вами завтра после обеда.
Красное свечение в его глазах угасло, сменившись привычным, холодным спокойствием. Волк поправил поля шляпы, развернулся спиной к онемевшим от экзистенциального ужаса преступникам, провернул пару секций Гиперкуба и шагнул в пустоту.
Пространство свернулось с оглушительным хлопком и вспышкой, оставив после себя лишь лёгкий вихрь, взметнувший песок. На пляже воцарилась гробовая тишина. Лишь шелестели океанские волны.
Моника опустилась на колени, глядя на два роскошных конверта, лежащих на песке. Змей сидел рядом, обхватив голову руками, и тихо, обречённо раскачивался из стороны в сторону.
— Личинки… — пробормотал он убитым голосом. — Мони, иди ищи тех личинок. Нужно привыкать к вкусу безысходности…
Где-то в джунглях снова крикнула птица. И на этот раз Моника была абсолютно уверена, что эта пернатая тварь над ними смеётся.
Глава 30 Белое и черное
Храм Божественного Полигамия готовился к главному событию в его истории. К моей свадьбе. Я стоял посреди мраморного великолепия, чувствуя себя так, словно в одиночку вышел на минное поле в свинцовых ботинках.
За свою долгую жизнь… несколько жизней… я успел многое повидать. Штурмовал укреплённые базы, выходил один на одни с монстрами, сражался в битвах стальных титанов, перекраивал пространственно-временной континуум, но ничто из этого не могло подготовить меня к самому страшному испытанию в жизни любого мужчины. К встрече с родственниками невест.