Сразу с двумя тёщами.

Из толпы прибывающих гостей на меня с грацией бронированного бурлока бросилась женщина в платье расцветки «взбесившийся леопард».

— Ростик! Зятёк ты мой золотой! — завопила тётя Галя, раскинув руки так широко, словно собиралась взять в захват Цверга.

Через секунду меня сграбастали в такие объятия, что у нормального человека могли бы треснуть рёбра. От тёти Гали разило лаком для волос и духами, способными заменить химическое оружие ближнего радиуса действия.

ВНИМАНИЕ, КАПИТАН. УРОВЕНЬ КОРТИЗОЛА ПРЕВЫШАЕТ НОРМУ НА 200%. РЕКОМЕНДУЮ АКТИВИРОВАТЬ БОЕВОЙ ТРАНС ИЛИ ПРИМЕНИТЬ ТАКТИЧЕСКОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ.

— Галина… э-э-э… — я попытался вдохнуть. — Рад вас видеть.

— Ой, дай я на тебя посмотрю, спаситель ты наш! — она наконец отстранилась. — Ну вылитый император! Я как в новостях увидела, что ты корпорацию эту злющую подмял, так сразу соседке сказала: «Вот это мужик! Вот это генофонд! Моя Лекса за каменной стеной будет!»

Она поправила свою замысловатую причёску, напоминающую архитектурное сооружение эпохи барокко, и заговорщицки понизила голос, хотя её шёпот эхом разносился по всему нефу:

— Я, конечно, сперва опешила, когда узнала, что моя деточка у тебя не одна будет. Думаю: батюшки-светы, гарем! Как в кино! Но потом раскинула мозгами: ну а как иначе? Такому важному мужчине, герою, магнату, одной бабы мало будет! Главное, что Лексочка моя теперь пристроена, в шелках ходить будет, а не с пистолетом по подворотням бегать! Уж я-то ей мозги вправлю, чтобы не кочевряжилась и борщи готовила!

Я попытался вежливо кивнуть, сканируя пространство на предмет путей отхода. Но путь был отрезан. Справа от меня, словно материализовавшись из холодного воздуха, стояла Лиана Верр.

Мать Лии была полной противоположностью тёти Гали. Высокая, стройная, в строгом платье изумрудного цвета. Её тёмно-зелёные волосы были стянуты в идеальный узел, а кожа испускала слабое, ровное свечение, свидетельствующее об абсолютном контроле над эмоциями. Лиана стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на меня золотистыми глазами так, словно я был не героем-спасителем, а запущенным случаем радиационной мутации, не поддающимся лечению.

— Капитан, — холодно сказала она. — Вижу, ваша склонность к гиперкомпенсации и рискованному поведению достигла апогея. Спешу предупредить, я до сих пор считаю, что связь моей дочери с пациентом, страдающим хроническим ПТСР, комплексом бога и склонностью к суицидальным тактическим решениям, — это катастрофа.

— И вам доброе утро, Лиана, — я слегка склонил голову, чувствуя, как под плащом напрягаются мышцы.