И посреди всего этого — кипучая, суетливая деятельность моих наёмников, которые, матерясь на трёх языках, пытались превратить этот металлолом в самую грозную оружейную фабрику на планете. Благодаря им рядом с обветшалыми постройками росли новые конструкции из блестящего металла и бетона.

«Избушка» наконец-то встала на обе ноги. Скрипя и протестуя, но встала.

Рабочим помогали роботы.

Десятки, сотни роботов. Строительные дроны, похожие на гигантских пауков, сваривали балки. Транспортные платформы перевозили грузы. Монтажные манипуляторы, жужжа сервоприводами, устанавливали какое-то оборудование. Они работали слаженно, методично, без суеты. Это был гигантский, гудящий муравейник, строящий что-то грандиозное.

Мой экипаж, высыпавший на рампу, выглядел ошарашенным. Все смотрели на эту грандиозную стройку, на снующих туда-сюда рабочих, на краны, перетаскивающие какие-то невероятные конструкции, и не могли сложить два и два.

— Волк… — начала Лекса. — Что это за цирк с конями? Ты говорил, что запускаешь своё производство, но… блин… Ты что, ограбил металлургический завод?

— Лучше, — ухмыльнулся я. — Я его купил. Вместе с этим милым космодромом.

Ди-Ди издала звук, похожий на писк восторженного дельфина, и, кажется, была готова упасть в обморок от счастья. Её глаза, отражавшие искры от сварки, бегали от одного объекта к другому, и я уверен, что её мозг уже начал создавать проект восстановления вон той ржавой фермы.

— Ядрёна гайка… — выдохнула она с выражением благоговения, какое бывает у верующего, попавшего в рай. — Капитан… это…

Она не договорила, просто сорвалась с места и подбежала к ближайшему роботу-сварщику. Тот прекратил работу и повернул к ней голову с оптическими датчиками.

— Долорес! — тут же взревел Гудвин из внешних динамиков избушки. — Что этот твой Волк опять удумал⁈ Это же стройка века! А где смета⁈ Где техническое задание⁈ Почему меня не поставили в известность⁈ Это возмутительно!

Вайлет уже получила от меня доступ к локальной сети и начала сканирование:

— Энергосеть: готовность тридцать пять процентов. Периметр: защищён на сорок процентов. Взлётно-посадочная полоса: восемнадцать процентов готовности к приёму тяжёлых судов.

Впервые за долгое время её статистика говорила не об угрозах, а о возможностях.

Кармилла окинула взглядом бескрайнюю степь, прищурив рубиновые глаза. Не сказать, что перспективы её вдохновляли.

Роза вышла с мешками семян в руках. Она глубоко вдохнула степной воздух и улыбнулась. Её лианы потянулись к почве, словно здороваясь. Здесь, на этой выжженной земле, она собиралась создать сад.