Она попыталась кинуться за мной, но её путь преградила двухметровая фигура из полированного металла. Робин шагнул вперёд с безупречной плавностью и тихим гулом сервоприводов.

— Приношу свои извинения, мадам, — произнёс он идеально смодулированным баритоном. — Но у капитана в данный момент не приёмные часы. Его расписание на сегодня включает в себя употребление мясных продуктов и пенных напитков в неограниченном количестве. Если желаете записаться на аудиенцию, я могу внести вас в лист ожидания.

Миранда застыла с открытым ртом. Робот подождал ответа, не дождался. Слегка поклонился и, развернувшись, последовал за нами.

* * *

Мы дошли до летнего кафе. Пластиковые столы, шаткие стулья, весёленькая музыка из динамиков. Апофеоз мещанского уюта. Идеальное место, чтобы обсудить недавнее спасение мира и перспективы будущих свершений.

Хозяин заведения сначала побледнел, потом позеленел, а затем взял себя в руки. Деньги не пахнут, даже если их принесли вампиры и человек, которого только что перестали называть террористом номер один.

Мы сдвинули несколько столов. Мой экипаж разместился с привычным хаосом. Сэша тут же попыталась подружиться с воробьём, который нагло таскал крошки с соседнего стола. Роза с интересом разглядывала чахлую герань в горшке. Ди-Ди, тяжело дыша, опустилась на стул и тут же достала планшет, чтобы проверить состояние реактора «Избушки».

Официантка, юная прорисейка с дрожащими отростками на голове, приняла заказ с отвагой сапёра на минном поле.

А вот альпам было плохо. Физически плохо.

— Что это за… пойло? — с отвращением процедила Кристалл, глядя на меню с разноцветными коктейлями. — «Голубая лагуна»? «Секс на пляже»? Это названия напитков или фильмов для взрослых? Я требую гемоглобин! Желательно, второй отрицательной группы. Свежий.

— Смотрите, дорогие сородичи, — улыбнулась Кармилла, помешивая соломинкой свой мохито. — Это называется «коктейль». Он как кровь, только безвкусный, без питательных веществ и с дурацким зонтиком. Привыкайте. Теперь это часть вашего публичного рациона. Нам нужно восстанавливать репутацию расы в глазах общественности.

— У нашей расы несколько другая репутация, — процедила сквозь клыки Кристалл.

— Новая эпоха — новый имидж, — отрезала мулатка.

Изольда трагически вздохнула и отпила немного из своего бокала.

— По вкусу напоминает антифриз с сахаром, — констатировала она. — Восхитительно.

Никто не обращал на их страдания особого внимания. За год, проведённый в нашем временном пузыре, мы как-то привыкли к их аристократическому нытью. Они стали частью интерьера. Как мебель. Дорогая, капризная, кровососущая, но всё-таки мебель.