Я делаю единственное, что возможно — выхватываю болезнь наружу.

Всё состоит из всего. Демонская болезнь — это всего лишь ментальный паттерн. Если его можно понять, значит, его можно перераспределить.

И я перераспределяю.

Как только я вытягиваю бактерию, старик меняется мгновенно. Мех исчезает, словно его и не было, рога втягиваются в череп, пропадая без следа. Он резко распрямляется, лицо очищается, глубокие морщины разглаживаются, дыхание выравнивается.

— Я жив! — хлопает глазами старик, поворачивая голову то в одну, то в другую сторону. — Мать вашу, почему мне так хорошо⁈ Катюша, вы всё-таки достали морфий?

— Нет, дядя Прохор, — краснеет Катя, нервно улыбаясь. — Мы нашли лучше — графа Данилу!

Старик оживляется, болтает без умолку, пока не замечает, что что-то идёт не так.

А я…

Чувствую, как по моим рукам ползёт мех. Как из головы начинают расти новые рога — не мои, не Бехемовы… а совершенно чужие. Созданные бактерией. И ещё… Тело расширяется. Мускулы наливаются тяжестью, раздуваются, будто меня подкачивают изнутри.

Старик переводит на меня взгляд, моргает, потом ещё раз моргает, потом просто таращится.

— Это точно граф? Он больше на черта похож!

Я ухмыляюсь, поигрывая новыми мускулами, которые ощущаются, как чужие, но уже мои.

— Ага. Как и ты минуту назад.

Осматриваюсь.

— Так, а где тут свободная койка? Я тут прилягу.

Без лишних церемоний занимаю место с чистыми простынями, закидываю руки за голову.

— Если что, ведите недодемонов сюда. Я специально разогнал бактерию, ускорил болезнь.

— Что⁈ — Катя резко вскидывает голову, а Светка и Кострица тоже начинают разглядывать меня, как музейный экспонат.

Я киваю, прикрывая глаза.

— Сигнал уже ушёл к Демону. Теперь они должны скоро прийти.

Вообще, так и устроена эта бактерия — она прорастает в сознание, вызывает боль и посылает сигнал Миражу, мол, готовая жертва, можно подпитываться. Правда, мне не больно — я ограничил бактерию, и теперь она крутится в выделенном узком уголке сознания, не причиняя дискомфорта. В любой момент могу ее вырезать.

Светка медленно присаживается рядом, её взгляд буквально прожигает мою новую тушу.

— Блин, Даня… — начинает она, глядя на меня каким-то странным, заинтригованным взглядом.

Я приоткрываю один глаз.

— Что?

Светка жестикулирует в мою сторону, словно пытается подобрать слова.

— Ну… мышцы.

— Что мышцы?

Она кивает на меня, её глаза шире обычного.

— Ещё больше. Ты прям громадный стал.

Я опускаю взгляд на себя. И, правда. Не только мохнатый, но ещё и раздулся. Мешковатый камуфляж, специально сделанный таким чтобы контур тела был размыт, а не четко очерчен, впился в тело, одежда сидит теперь впритык, словно её сшили на парня раза в полтора мельче.