Алира глубоко вздыхает, её плечи чуть опускаются. Наконец, она поправляет:

— Мефистофель.

Наступает пауза. Напряженная, вязкая. Затем королева устало улыбается и тихо произносит:

— Я тоже любила рогатого мужчину, доченька… Ты вся в меня.

Лакомка удивленно переглядывается с Олежеком. Малыш, конечно, не понимает слов бабки, но эмоции считывает на отлично. Сын телепата, как пить дать.

— Как это «любила»⁈ — выдыхает она. — А как же папа?

Королева смотрит на неё с грустью, но в её глазах уже нет колебаний — она решила говорить откровенно.

— Это было ещё до встречи с твоим отцом, — произносит она, запуская пальцы в подол своего платья, словно пытаясь найти в ткани опору. — Мефистофель был необычным. Не таким, как остальные. Чуткий, внимательный… и очень не любил низкие потолки. Из-за рогов.

— Я поняла, — кивает Лакомка.

— Но потом он исчез. Без предупреждения, без следа. Я так и не узнала, почему… — её пальцы сильнее сжимают ткань. — Но твой супруг… — она поднимает взгляд на Лакомку, и в её глазах появляется нечто сродни благоговейному ужасу. — Он выглядел в точности как Мефистофель. Те же размеры рогов, та же эбонитовая чешуя…

Она умолкает подавленно.

Лакомка тихонько покачивает Олежика, задумчиво водя пальцем по его пухлой ладошке.

— Вот оно как… — негромко произносит главная жена рода Вещих-Филиновых, рассеянно глядя на сына.

О, мелиндо точно найдёт это интересным. Это не может быть просто совпадением.

Она улыбается, но внутри клубится тревожное предчувствие. Почему Даня принимал облик бывшего ухажёра её мамы? Это не случайность. Может, это какое-то астральное оружие. Может, он использовал его в борьбе против Демонов.

Мелиндо такой изобретательный и находчивый, что порой его решения… ну, скажем так, очень оригинальны.

Олежек вдруг смеётся — звонко, заливисто.

На его головке начинают проступать крохотные, гладкие рожки.

— И этот красавец тоже разобьёт сердце не одной альве… — вздыхает Алира, глядя на внука с лёгкой улыбкой.

Лакомка медленно моргает. Похоже, у мамы рога — это уже фетиш.

* * *

Я молчу, смотрю княжне прямо в глаза. В стороне что-то вспыхивает — ярко, ослепляюще, так что все инстинктивно сворачивают головы.

— Светлана Дмитриевна, — строго замечает Кострица. — Снимите доспех и погасите фаербол. Нельзя давать волю эмоциям.

— Ой! — ойкает Светка и поспешно тушит пламя в ладони.

Краем глаза замечаю, как блондинка виновато ёрзает. Ну, жену можно понять. Не каждый день твоему мужу предлагают руку, сердце и княжество в придачу. Ирина Герасимовна, видимо, слишком напугана возвращением в реальный мир и сразу пошла ва-банк. Нет сомнений, что стояло за ее предложением. В конце концов, без брака со мной она бы и титул князя передать не смогла.