Дверь распахивается, и в комнату заходят Камилла и Лакомка — шёлковые халатики, лукавые взгляды, выражение явной решимости.

— Попался! — с игривой ухмылкой заявляет Лакомка. — Сегодня ты наш на троих.

Я слегка приподнимаю бровь:

— Троих? А Светка?

— Вырубилась, — пожимает плечами Камилла. — Дорога её утомила.

Я хмыкаю. Что-то бывшая Соколова сама на себя не похожа, обычно она впереди планеты всей. Хотя, честно говоря, я бы сам последовал её примеру.

Но раз уж Насти сейчас нет в замке, жёны так просто меня не отпустят. Им не перед кем стесняться, а значит, ночь выдастся жаркой.

* * *

На следующее утро я похрустываю затёкшими конечностями, которые за ночь успешно отдавили жёны, и, закутавшись в халат, направляюсь в кабинет. Только плюхаюсь в кресло, как из стены бесшумно выходит Змейка, молча ставит передо мной кофе и довольно скалится, чтобы нырнуть обратно в винтажные обои. Из-за её плеча мелькает крошечная тень — Шепучка, мелкая Горгона шипит в знак приветствия и тут же исчезает вслед за матерью.

Я беру кофе, вяло смотрю на гору отчётов перед собой, потом перевожу взгляд в окно, снова на бумаги, снова в окно… Нет, бумаги — не сегодня. С отвращением отбрасываю их в сторону, выуживаю из шкафа треники и, быстро переодевшись, выбираюсь во двор — размяться на полигоне.

На заднем дворе неожиданно обнаруживаю тёщу. В облегающем синем костюме, подчёркивающем её безупречную фигуру, королева Алира сосредоточенно отрабатывает удары двумя учебными железными мечами по деревянным столбам. Каждое движение выверенное, точное, сильное, без единого лишнего жеста.

Интересно, сколько монахов она бы с радостью разделала в таком режиме? У неё достаточно поводов их ненавидеть.

Внезапно она останавливается, поворачивается ко мне и произносит:

— О, лорд Данила?

Я улыбаюсь:

— Можете звать меня просто Данила, Ваше Высочество.

Королева отмахивается:

— Тогда и ты зови меня просто Алира.

— А мамой можно? — улыбаюсь.

Она хлопает глазами в чистом непонимании:

— Что? Зачем?

Я пожимаю плечами:

— Такая у нас, у русских, традиция. Теща — вторая мама. Но ладно, Алира.

Она подозрительно прищуривается:

— Ты любишь мечи?

Я пожимаю плечами:

— Предпочитаю бить врага на безопасном расстоянии. А ещё лучше, когда противник сам себя бьёт, Ваше Высочество, — лениво отвечаю, наблюдая, как она снова принимает стойку.

Алира усмехается, не останавливая движений.

— О, да. У всех у вас, менталистов, точно такие же предпочтения.

Она делает выпад, потом ещё один, быстрый и выверенный.

— Но альвы другие. Мы идём только за доблестным и сильным.