Стараясь не будить девочек, посапывающих рядом, встает. Плетясь к окну, Лакомка отдёргивает занавеску и с любопытством выглядывает наружу. Внизу, на тренировочном дворе, происходит нечто интересное. Мама. Алира, облачённая в плотный тёмно-синий тренировочный костюм, движется быстро, резко, мощно. И против неё… мелиндо?

Ох. Ну конечно. Мама всегда любила проверять своих женихов в бою. Лишь её отец смог одолеть королеву — единственный мужчина, кто не рухнул в пыль от её ударов. Неудивительно, что и женихи Лакомки и Ненеи тоже проходили через подобное испытание, без исключений. Теперь мама добралась до зятя.

Лакомка внимательно наблюдает. Мелиндо двигается плавно, но уверенно, его движения точные, выверенные, словно он предугадывает каждый замах. Но мама использует коронный приём. Во всём королевстве её называли самой быстрой, лучший спринтер, неуловимая тень на поле боя. И сейчас она исполняет свою фирменную технику.

Молниеносный бросок — резкий рывок, ложный манёвр, прыжок вокруг противника. Лакомка следит, затаив дыхание. Она знает этот приём — удар неотразимый, потому что быстрее, чем человеческая реакция.

Но.

Мелиндо даже не поворачивается. Он не смотрит. Не анализирует. Просто отводит «бритву» за спину… Блокирует удар вслепую.

Псионический импульс вспыхивает на его навахе. Железная дубина Алиры разлетается надвое. Половина с глухим стуком падает на землю. Мама безоружна. А значит, проиграла.

Лакомка широко ухмыляется, прислоняясь к оконной раме. Она ощущает удовлетворение. Ее мелиндо крепкий орешек — не расколоть. У него даже глаза на затылке есть. Она тихо улыбается и с явным удовольствием слышит заботливое из уст мелиндо:

—Мама , вы не ушиблись?

* * *

После тренировки с королевой Алирой, которая, надо признать, оказалась неплохой мечницей, я направляюсь в столовую смочить горло. Спина слегка ноет после напряжённых манёвров, но ничего, что не исправит добрая кружка кофе и завтрак с горкой белка. Алира, конечно, была в шоке от моего способа использования псионики в мечевом бою, но держалась гордо. В итоге поклонилась, признав поражение. Ну а что ей ещё оставалось, когда её железная дубина раскололась, как перезрелый арбуз?

В кухне тянет запахом свежего хлеба, яичницы, жареного бекона и сырных лепёшек. Кухарки работают слаженно, создавая уютный фон утренней суеты, а я направляюсь к кофеварке, надеясь начать день без экстренных сюрпризов. На долю секунды кажется, что сегодня мир не требует моего вмешательства. Но нет.

Стоило только сделать первый глоток, как ко мне подходит Студень.