Я протягиваю руку и мягко касаюсь её источника силы между пышными грудями. Энергия проходит волной, как тёплое дыхание, подстраивается под её внутренний ритм.

— Но Дар другого телепата нельзя превратить в тот же Легион, слишком глубоки изменения. А у этого друида Дар лишь немного мутировал, и потому эти коррекции можно отразить и на твоем Даре. Что я сейчас и сделал. Вуаля.

Лакомка вздрагивает, дыхание становится чуть глубже.

— Ой, я что-то чувствую, — шепчет она, не открывая глаз.

— Вот и отлично, — отвечаю с лёгкой улыбкой. — А теперь попробуй новую технику.

Она принимает вертикальное положение и поднимает ладонь над водой, сосредотачивается, и на коже начинает проступать свет. Через несколько секунд на ладони расцветает розовый цветок.

— Мелиндо! Я его вырастила на себе! — восторженно говорит она и смеётся, как девчонка.

Я не удерживаюсь и усмехаюсь в ответ:

— Только не превращайся в букет. Иначе придётся поливать тебя по утрам.

Она радостно бросается мне на шею, прижимаясь полностью обнаженным телом, ведь листочки-бикини неожиданно спадают с нее.

* * *

Багровый дворец, Нема

Маша довольна прошедшим свиданием. Внутри что-то теплое рапространтяестя, и она ловит себя на том, что улыбается без причины. То, что Данила после возвращения в Багровый дворец уединяется с Лакомкой — ей это не в тягость: Лакомка — главная жена, у неё особые почести и своё неизменно место за столом, и Маша смиренно принимает это старое правило. Бывшая княжна Морозова не ревнует — скорее, радуется, что в доме всё на своих местах и роли распределены ясно, по обычаям Царства.

Маша стоит у высокого окна в своей комнате и наблюдает за двором: Змейка муштрует горгонышей. Огромные, дикие создания, которые запросто могут вымахать до размеров аномальных медведей. Они прыгают, рычат и норовят сцепиться друг с другом, но Змейка строгими порыкиваниями держит их в узде. При этом Мать выводка сейчас в своём миловидном, миниатюрном облике — полностью обнажённая, лишь перехваченная тонкими ремнями, подчёркивающими изгибы тела.

Решительно вскинув подбородок, Маша спускается во двор. Она ощущает, что ей нужно действовать, а не просто наблюдать. Да, она все еще немного растеряна — всё это слишком быстро и слишком непривычно. Всю жизнь Машу готовили быть главной женой: она уродилась княжной Морозовой, дочерью уважаемого рода, и уроки высшего этикета отложились в ней до автоматизмов. Но кто бы мог подумать, что судьба заведёт её в супруги к такому человеку — к королю-регенту межмирового государства, к Грандмастеру телепатии, у которого десятки титулов и огромная власть? Ха — головокружительно, но и волнительно одновременно.