Блондинка фыркает, но улыбается. Любит когда хвалят ее силушку второрангового Мастера. Да и кто не любит? Я же делаю шаг вперёд, смотрю на зомбированных стражей и мысленно приказываю: — Нас вы не видите. Продолжайте свои дела, — четверо тут же достают карты, а пятый убегает за скалу.

Затем поворачиваюсь к своим. — Вы остаётесь здесь, прикрываете тыл, — говорю я, глядя на Лакомку, Настю, Лену и Змейку. — Мало ли что.

— Хорошо, мелиндо, — Лакомка еще до входа в Аномалию преобразилась в ирабиса.

— Пойдемте, — бросаю остальным. — За руль сядешь ты, Искра.

— За руль чего? — не поняла Светка, и тут с визгом покрышек из-за скалы выезжает на самоуправляемой карете пятый дроу.

— Вот на этом, — киваю. — Гвардейца оставим, чтобы они по связь-артефакту могли вести периодический доклад караульного поста в полном составе.

Дроу выпрыгивает из кареты, и на его место садится Светка. Она наловчилась управлять дроуским транспортом еще в Багровом дворце. Я сажусь вместе с Машей и Камилой на задние сидение. Бывшая Соколова молча включает механизм, и карета плавно трогается. Минут через пять туман редеет, и мы выезжаем за склон. Перед глазами открывается вид, от которого перехватывает дыхание. Внизу раскинулся гигантский карьер — будто в горах кто-то вырвал кусок сердца. Ярусы уступов, десятки уровней, на них застыли вагонетки, нагруженные блестящей рудой. Металл, конечно, Живой. Сейчас все работы приостановлены, видимо, в связи с моей инспекцией в соседней с входящей Аномалией шахте. Лорд Золота подстраховался.

— Останавливайся, — командую Светке.

Мы выходим из кареты. Я смотрю вниз, на цепочки вагонеток, тянущиеся к фабрике вдалеке. По скале проложена дорога, оттуда доносится гул плавильных печей. Маша крутит головой, прищуривается: — Значит, это мир, где добывают Живой металл?

— Ну да, — отвечаю я, глядя на дым, поднимающийся столбами. — Металл, который использует Древний Кузнец в своей Кузне-Горе. Видимо, Лорд Золота с ним давно в сговоре. Интересно только, что это за мир.

Камила осматривает черные пейзажи, хмурится: — Мрачный мир какой-то. Всё будто выжжено изнутри.

Я перевожу взгляд на карьер, на серые горы и тяжёлые облака, стелющиеся над ними, и добавляю тихо, почти для себя: — Вред от этого карьера колоссальный не только из-за самих выработок, но и из-за чудовищного водопотребления. Чтобы отделить металл от породы, здесь, судя по всему, используют водно-магическую промывку: огромные резервуары, закольцованные системы охлаждения, и всё это непрерывно «пьёт» воду из ближайших источников.